Всё еще полупрозеванная от внезапного пробуждения, ты испытываешь непривычную для себя трепетность. От мокрых волос на лице до шороха воды в комнате — каждое ощущение кажется новым и пугающим. Ты пытаешься осознать, что происходит, но сердце бьется так сильнее обычного, ты испытываешь незнакомый трепет....
Вскоре степь сменяют сначала редкие, а потом все более частые деревья. В итоге я заезжаю в самый настоящий лес и начинаю подозревать, что я выбрала не тот путь. Все–таки Карстен говорил, что после поворота останется всего–ничего до дома, а я все еду и еду, и даже очертаний незнакомого Бербиджа не вижу.
– Черт, это же логично! Налево – это налево, а не немного левее, – вполголоса ругаюсь, в густой лесной чаще становится совсем не по себе, а звук собственного голоса немного успокаивает. – Я поехала фактически прямо, и неважно, что это прямо немного уходило в левую сторону.
Мне бы развернуться, но среди деревьев этого никак не сделать. Для такого неопытного кучера, как я, даже в поле будет проблемно развернуть карету с лошадьми, потому я просто продолжаю ехать вперед, надеясь на изменение природных условий и совсем немного на то, что произошло чудо, и я все-таки выбрала правильный путь.
Совсем темнеет, и из леса то и дело начинают доноситься звуки ночных обитателей: то сова ухнет, то одинокий волк завоет.
– Уу–ух! – раздается вдруг очень громкое справа от меня.
И мои напряженные до предела нервы дают сбой, от испуга я хлещу поводьями лошадей, что они воспринимают, как руководство к действию. Карета набирает скорость, я одновременно пытаюсь утихомирить взбесившихся животных и удержаться на месте кучера, а не свалиться на землю и оказаться погребенной под колесами деревянного транспортного средства.
– Ааа! – кричу, что есть силы, когда внезапно из леса на дорогу выскакивает одинокий всадник. – Уходи! Затопчу! – Со всей силы натягиваю на себя поводья, но тщетно, столкновение неизбежно…
Глава 8
Лошади ударяют всадника и резко останавливаются. Сами. Мое управление ими игнорируется.
Я же все–таки вылетаю из кареты, к счастью, просто на землю, ни под какие колеса я не попадаю, животные наконец–то успокаиваются и больше не предпринимают попыток нестись вперед во весь опор.
– О нет, – стону во весь голос, с трудом поднимаясь на ноги, – я сбила человека.
Пусть он сам резко выскочил на дорогу из леса, виновата все равно я. И как оказывать ему первую помощь? Едва ли в карете найдутся бинты и перекись.
– Господин, вы как, живы? – спрашиваю, осторожно подходя к сбитому всаднику.
