Всё еще полупрозеванная от внезапного пробуждения, ты испытываешь непривычную для себя трепетность. От мокрых волос на лице до шороха воды в комнате — каждое ощущение кажется новым и пугающим. Ты пытаешься осознать, что происходит, но сердце бьется так сильнее обычного, ты испытываешь незнакомый трепет....
Не об этом ли ты всегда мечтала? – ласково произносит Карстен, по–отечески смотря на меня.
«Ага, вам предприятия, а мне неизвестное имущество матушки. Едва ли оно приносит деньги, значит, решать, на что и как мне жить, придется отдельно», – проносится в моей голове.
– И все же это неправильно, документ должен быть полным, – не соглашаюсь я и откладываю от себя письменные принадлежности. – Вопрос важный, я не могу вот так сразу решиться .
Снова выпадаю из образа наивной дурочки и демонстративно скрещиваю руки на груди, вот только дракону надоедает, он срывается.
– Нет, ты все можешь и еще как подпишешь прямо сейчас причем! – произносит он со злостью.
В тот же миг вся моя правая рука начинает ужасно болеть, я не понимаю, в чем дело, пытаюсь ею пошевелить, но не получается. Через несколько секунд моя конечность поддается и принимается двигаться, вот только я слишком поздно осознаю, что двигаю рукой не я, а кто–то другой, ведь мои пальцы неумолимо тянутся к перу в чернильнице…
Глава 4
Все случается быстро, даже слишком.
– Умница, – произносит дракон, когда размашистая загогулина остается на листе. – Не так страшно, правда?
Откидываю от себя перо и уже готовлюсь обвинять дракона в порабощении своей воли, но что–то мне мешает.
– Ты не будешь устраивать некрасивые сцены, Александра, я тебя не так воспитывала, – произносит Ингрид, догадываясь о моих намерениях.
– Да какие сцены, девочка молодец, разумная, с чего ей что–то устраивать? Вторую часть завещания я дам, ты не думай, на память тебе отдам. Она просто в городском поместье осталась, – говорит Карстен, как будто ничего не замечая, для него расписалась я сама.
– Это все прекрасно, но я так и не получил свое, – холодно бросает дракон, обращая на себя внимание.
– Конечно, господин Гарольд, у меня и для вас готовы бумаги, я их принес, – суетится Карстен, – сейчас–сейчас, они были у меня где–то здесь, – он достает лист из своей папки. – По правде говоря, я очень рад, что вас заинтересовали эти заброшенные шахты, я–то понятия не имел, что с ними делать, они лишь давили на бюджет, подъедали его, ничего не давая взамен.
«Пошел вон!» – думаю зло, все еще ощущая давление извне на себя.
