– Прости, что сразу не пришла, мне нужно было подумать, – винюсь я на всякий случай.
Если Джеймс не пошутил насчет дома, значит, я права, и танцовщица – больше, чем просто бездушная статуэтка.
– Не знаю, на сколько моя догадка верна, но мы с тобой сейчас прогуляемся, хорошо? Поищем, куда тебя можно вставить, – продолжаю диалог со статуэткой. – Ты не думай, ты мне и на подоконнике нравишься, но что–то заставляет меня проверить мою теорию, какой бы безумной она не казалась с точки зрения нормального человека.
На практике в обнимку с фигуркой обследовать дом неудобно, я постоянно боюсь, что танцовщица выскользнет из моих рук и разобьется. Наш опыт путешествия в карете позволяет надеяться на то, что она защищена от физических повреждений, однако я не хочу рисковать, не считаю себя в праве. В конце концов, шкатулка у статуэтки не открывается. Может быть, нужен ключ, а, может, механизм заклинило, и он поломался.
Вылезая из–под кровати, меня вдруг осеняет: «А ведь дракон проверял меня, не себя, это был не просто романтический вечер в живописном месте, это была проверка моих чувств к нему».
Осознав этот факт, я замираю на добрую минуту. С одной стороны неприятно, что он решился на проверку, а с другой это говорит о том, что я ему небезразлична.
Впрочем, дом был проверкой и для него, так что мы квиты. Если рассказ про то странное место не был доброй сказочкой для впечатлительных дурочек.
Наконец заканчиваю осмотр своей спальни и вхожу в комнату, где спал дракон. Поиск загадочной выемки занимает у меня больше времени, чем я думала, но все лишь потому, что я предпочитаю осматривать каждый квадратный сантиметр, чтобы впоследствии не было сомнений в том, что я могла что–то пропустить. И во второй спальне я снова лезу под кровать, замочная скважина для ключа может быть скрыта, чтобы ее случайно не увидел посторонний. И шкафы отодвигаю, как бы тяжело они не двигались.
Правда, у подножия лестницы, на первом этаже я теряю свой боевой настрой, сказывается банальная усталость.
– Хоть бы подсказку какую дали! – обращаюсь неизвестно к кому, поднимая глаза на потолок.
«Иди во двор», – появляется в моей голове чужая мысль.
Неужели так просто? Нужно было лишь попросить?
Заинтригованная, слушаюсь голос. На улице дохожу до границы растительности, от которой я не успела избавиться, и на секунду останавливаюсь в растерянности. Но статуэтка в моей правой руке немного нагревается, и в голове тут же возникает образ места, который мне нужен.
Торопливо продираюсь сквозь высокие заросли, искренне уповая на то, что в них не водится ядовитых змей и пауков, не останавливаюсь, пока не дохожу до того самого места из навеянного моей единственной в этом мире «подругой» видения.