— В том-то и дело! — Глафира задумчиво проследила за каретой, увозящей Лубянскую, и вдруг скомандовала:
— За мной!
И обе дамы, подобрав юбки, помчались к экипажу Дончак-Яровской. Через некоторое время они нагнали заинтересовавшую их легкую карету, которая неспешно миновала две улицы и остановилась у парадного подъезда трехэтажного каменного дома. Навстречу карете выскочил молодой человек в темной ливрее и, согнувшись в низком поклоне, приветствовал появление Фелиции Лубянской.
Глафира проводила ее по-прежнему задумчивым взглядом, наморщила глубокомысленно лоб и изрекла:
— Возможно, это рука судьбы! Фелиция всегда появляется в тот момент, когда вот-вот грянет гром. Только сейчас я поняла, какая это удача, что она оказалась здесь не раньше и не позже. И теперь младшему Ратманову встречи с ней вряд ли удастся избежать, конечно, если он здесь появится. И я думаю, это произойдет в присутствии его дорогой невесты! Интересно будет наблюдать, как поведут себя обе семейки, если Настя узнает, что имя Фелиции самым недвусмысленным образом связано с братьями Ратмановыми, и в первую очередь с ее женихом.
— Да, — зачарованно прошептала Дарья, — действительно, очень странно, что эта девица ни с того ни с сего приезжает в Самару, — она преданно посмотрела на Глафиру. — И куда мы теперь направляемся?
Глафира улыбнулась.
— Полагаю, мы должны присоединиться к Ольге и поддержать нашу добрую подругу в трудные для нее минуты жизни.
— Ну, вот, ангелы небесные, это и есть лучшая городская гостиница, — Дмитрий Алексеевич натянул поводья, и коляска остановилась в нескольких шагах от гостиничного крыльца. — Тут вы без труда снимите себе номер, — он улыбнулся. — Приветствую ваше решение остановиться здесь на пару-другую дней. После того, как обвенчаетесь, вам никакая погоня не будет страшна. Побудьте друг с другом, пока никто над душой не стоит! И пароходы за это время не перестанут по Волге ходить, и Казань, как стояла на своем месте, так и будет стоять, никуда от вас не убежит!
— Огромное вам спасибо, Дмитрий Алексеевич! — Сергей обнял старика, потом склонился к руке Марии Егоровны и поцеловал ее. — Вы самая замечательная из всех женщин, которых я когда-либо знал!
Мария Егоровна погрозила ему пальцем."
"— Не льстите, дорогой! Если мужчина говорит женщине, что она самая замечательная, и при этом не боится получить нахлобучку от собственной невесты, значит, она по возрасту годится ему если не в бабушки, то в престарелые тетушки! И не спорьте, пожалуйста! Приберегите лучше все красивые слова для Настеньки! Сегодня ее день! — Она обняла Настю и поцеловала в щеку. — Будьте счастливы, дорогая! — И добавила шепотом:
— И не забудьте одну простую истину: все, что ни делается в этом мире, делается ради любви.