— Да, — повторил Райкович, — именно в этом случае ты не получишь ни копейки, но у тебя появится возможность получить богатое приданое, если ты дашь слово ни в коем случае не встречаться ни с кем из Ратмановых и тем более выслушивать какие-либо объяснения с их стороны.
— И кто же снабдит меня этим приданым, уж не вы ли, дядя Ратибор? — Настя с преувеличенным удивлением уставилась на хозяина кабинета, от души забавляясь его неожиданным смущением.
— По-моему, ты зря смеешься надо мной! — Пальцы Райковича выбили по деревянному подлокотнику кресла быструю дробь, и Настя заметила, что они заметно дрожали. Ратибор заметил ее взгляд и спрятал руку в карман. — У меня достаточно средств, чтобы обеспечить тебе и твоей матери достойное существование. И совсем не стоит ехать для этого в Красноярск.
— Уж не хотите ли вы жениться на маме? — Настя хотела пошутить, но уже в следующее мгновение пожалела, что эти слова слетели у нее с языка.
Глаза Райковича бешено сверкнули, он даже заскрежетал зубами и с негодованием произнес:
— Ни за что и никогда я не женюсь на твоей матери, Настя! Она недостойна этого, хотя бы потому… — Он опять стиснул зубы и с досадой добавил:
— Я не хочу с тобой это обсуждать. Ты слишком молода, чтобы понять, почему я даже не помышляю о том, чтобы взять в жены женщину, которую ты называешь своей матерью!
— Дядя Ратибор, — Настя почувствовала неодолимое желание придушить мерзкого человечка, посмевшего говорить о ее матери подобным тоном, с таким неприкрытым чувством превосходства и презрения, — к вашему сведению, моя мама и мысли не допускает, чтобы выйти за кого-то замуж! Но, если она решится на этот шаг, я буду искренне рада. Она еще молода и хороша собой и, думаю, сумеет найти свое счастье! Но в списке возможных претендентов на ее руку, я это знаю точно, никогда, вы слышите меня, никогда не появится ваше имя!
— А кто же там появится, позволь узнать, неужто Фаддей Багрянцев или старший Ратманов? — Райкович с презрительной усмешкой посмотрел на девушку. — Твоя матушка весьма умело флиртовала с обоими, ничуть не стесняясь моего присутствия, и, думаю, небезуспешно!..
— Ах вы, жалкий негодяй! — Настя вскочила со своего кресла, одним прыжком преодолела расстояние до стола и в мгновение ока вцепилась в пышную шевелюру Райковича. — Я вам покажу, как оскорблять… — Она не договорила, с изумлением созерцая в своих руках скальп, содранный с черепа ее зловредного противника. Но против ожиданий, ее взору открылась не кровоточащая рана, а жалкая пустыня, покрытая редкой растительностью.
Она ошеломленно посмотрела на растерянного Райковича и вдруг принялась хохотать как безумная.
Райкович перегнулся через стол, вырвал у нее из рук парик и кое-как нахлобучил его на голову.