Автор
В августе 1902 года молодой граф Сергей Ратман посетовал на ненастье и падающий листопад. На крыльце постоялого двора, окутанного первыми желтыми листьями, он встречался со своей невесткой Агней, которая приехала из далекой деревни. Здесь началась необычная тайна семейной правды и любви вдали от родных мест....
Но вы, наверно, уже заметили, что я вас не осуждаю, не уговариваю вернуться, хотя еще в гостинице мог просто схватить в охапку и усадить в свой экипаж. При этом я избежал бы массы неприятностей, а теперь я рискую навсегда потерять дружбу своего лучшего друга и нажить себе непримиримого врага в вашем лице.
— Своим достойным поступком вы лишний раз подтвердили мои подозрения по поводу графа, — недружелюбно ответила девушка, даже не повернув головы в сторону своего нечаянного попутчика.
— Спасибо на добром слове, сударыня! — граф склонил голову в церемонном поклоне и остановил свой взор на нежном профиле своей спутницы. Если бы она не была так хороша, насколько легче было бы ему оставаться холодным и равнодушным и не испытывать постоянного искушения сесть с ней рядом, взять ее руки в свои и не выпускать до скончания века.
— Почему вы так быстро поверили в те нелепости, которые поведали вам о вашем женихе?
Анастасия повернулась, бросила на него негодующий взгляд и, помолчав долю секунды, тихо ответила:
— Думаю, вам известно, что меня срочно забрали из Парижа, не позволив даже закончить курс университета.
— Что же, вам и фотографию его не показывали?
— Почему же, показывали! — слегка усмехнулась девушка. — Этакий бонвиван с отвратительнейшими усиками!
Граф невольно потрогал пальцами верхнюю губу. Следуя английской моде, он никогда не носил усов.
— А вы уверены, что на той фотографии был изображен граф Ратманов? — спросил он.
— Как в самой себе! — тут же отпарировала девушка.
— Но, насколько я знаю, мой друг лишен подобного украшения.
— А не все ли равно! — Анастасия презрительно дернула плечиком и скривилась. — По правде, я ее не слишком разглядывала, но что-то весьма отталкивающее в его лице было!
— Как же так? — вскричал в негодовании граф.
