Автор
В августе 1902 года молодой граф Сергей Ратман посетовал на ненастье и падающий листопад. На крыльце постоялого двора, окутанного первыми желтыми листьями, он встречался со своей невесткой Агней, которая приехала из далекой деревни. Здесь началась необычная тайна семейной правды и любви вдали от родных мест....
Настя испуганно вгляделась в сумрак, затянувший углы комнаты, и вскрикнула от неожиданности. Откуда-то из темноты вынырнула гибкая черная фигура и метнулась навстречу девушке. Настя отшатнулась, закричала, попыталась прикрыться локтем, но чья-то сильная рука прижала к ее лицу салфетку с хлороформом. В самой глубине ее сознания вспыхнул ослепительный огонь, который в одно мгновение сжался до еще более ослепительной световой точки. Настя попыталась освободиться, но уже в следующее мгновение кромешная темнота окутала ее, и она потеряла сознание…
Глава 30
Настя медленно открыла глаза.
— Мама, что со мной? — спросила девушка и удивилась, насколько слабо и тихо прозвучал ее голос.
— Настя, тебе вредно разговаривать, — предупредила ее мать и кивнула возникшей из-за ее спины Ульяне. — Подай барышне морсу. — И опять повернулась к дочери. — Как твоя голова? Не болит?
«А что с моей головой?» — хотела узнать Настя, но вместо этого подняла руку, приложила ее к затылку, скривилась от боли и спросила:
— Я упала?
Ольга Ивановна отвернулась и опять кивнула головой уже Лукерье.
Настя с удовольствием выпила кисло-сладкую малинового цвета жидкость и почувствовала, что сознание ее окончательно прояснилось.
— Мама, — она попыталась сесть, и тут же Глафира заботливо подоткнула ей одеяло, а Ольга Ивановна подложила под спину дочери подушку. — Что случилось? — опять спросила Настя. — Почему у меня голова раскалывается, словно я сильно ударилась? И с какой стати вы ухаживаете за мной, как за тяжелобольной?
— Неужели ты ничего не помнишь из того, что случилось вчерашним вечером? — Мать с опаской посмотрела на нее и осторожно погладила руку дочери, лежащую поверх одеяла.
— Вечером? — удивилась Настя. — А сейчас что, уже утро?
— Утро, — подтвердили Ольга Ивановна и Глафира одновременно, а мать пояснила:
— Ты больше двенадцати часов провела без сознания.
