Автор
В августе 1902 года молодой граф Сергей Ратман посетовал на ненастье и падающий листопад. На крыльце постоялого двора, окутанного первыми желтыми листьями, он встречался со своей невесткой Агней, которая приехала из далекой деревни. Здесь началась необычная тайна семейной правды и любви вдали от родных мест....
Внезапно из-за поворота послышался стук копыт, и пара лошадей вынесла на дорогу, ведущую в воротам, знакомую всем коляску. Безмятежно куривший человек встрепенулся, подбежал к коляске и помог даме в темных одеждах сойти на землю. Именно с ней оба графа расстались не совсем мирным путем несколько часов назад.
Фелиция махнула рукой кучеру, быстро вошла в ворота и, придерживая рукой юбку, почти бегом преодолела двор и вбежала на крыльцо. Кучер тем временем громко свистнул, прикрикнул на лошадей, те развернули экипаж, и он скрылся за поворотом.
— Да-а, ваше сиятельство! — протянул за спиной Сергея дворецкий. — Дамочка-то в ярости, кабы чего не натворила!
— Так чего же ты тянешь, скажи на милость? — спросил Сергей сердито и вновь посмотрел на дом. В нем вспыхнули еще два окна, а человек, который встретил Фелицию, вернулся к воротам, устроился теперь уже по другую их сторону и запалил новую цигарку.
— Не беспокойтесь, барин! — усмехнулся Петр. — Подождите чуток.
Какое-то время они ничего не слышали, кроме вздохов сторожа да шуршания песка под его сапогами, только один раз пронзительно и хрипло прострекотала где-то неподалеку сорока, и опять все стихло. Дворецкий оживился.
— Двоих уже взяли, ваше сиятельство! — радостно сообщил он.
— Откуда ты знаешь? — удивился Андрей.
— Сорока на хвосте принесла. — Сергею послышался смешок в голосе дворецкого, и он понял, кто принес новости «на хвосте». Сороки ночью не кричат, ночью они спят.
Вдруг из-за поворота дороги, за которым скрылась коляска, донеслось громкое и нестройное пение. Оно становилось все громче и громче, и наконец в поле их зрения появились трое мастеровых, что было мочи горланящих «Живет моя отрада…». Двое в этой веселой компании шли по дороге, шатаясь и спотыкаясь, а третий, видимо перебравший больше приятелей, висел у них на руках и с трудом переставлял ноги. Сторож затоптал окурок, подошел к калитке, приоткрыл ее и всмотрелся в темноту.
— Не шевелитесь, ваше сиятельство! Не мешайте! Пьяные приблизились к воротам и вдруг принялись бить ногами по воротам и, размахивая бутылкой, орать:
— Эй, выходи, парень, выпей с нами! Сегодня получку выдали! Гуляем, братцы!"
"Сторож вышел из калитки и, похоже, стал уговаривать гуляк не шуметь.
