Автор
В августе 1902 года молодой граф Сергей Ратман посетовал на ненастье и падающий листопад. На крыльце постоялого двора, окутанного первыми желтыми листьями, он встречался со своей невесткой Агней, которая приехала из далекой деревни. Здесь началась необычная тайна семейной правды и любви вдали от родных мест....
А дворецкий пригрозил лично оторвать голову тому из слуг, кто проболтается о побеге барышни из-под венца…
— Не может быть! — прошептала Глафира. Ее бледные щеки раскраснелись, а выпуклые глаза стали еще более круглыми и удивленными, чем обычно. — Это ж верх неприличия! — Она радостно хихикнула и возбужденно потерла ладони. — Попробуем убедиться, что мы не ошиблись.
Они на цыпочках прокрались по длинному коридору в восточную часть дома и остановились у дверей в спальню Насти.
— Конечно, мы поступаем не совсем хорошо, — Глафира бросила настороженный взгляд в одну сторону коридора, потом в другую и предупредила свою напарницу:
— В крайнем случае мы объясним, что отправились к Ольге узнать о ее самочувствии, но ошиблись дверью.
Комната Насти была залита лунным светом, проникающим сквозь не закрытые портьерами окна и освещающим аккуратно прибранную кровать с высокими резными спинками. Тщательно уложенные и взбитые подушки лишний раз подтверждали слова Дарьи о том, что в эту кровать сегодня никто не собирался ложиться.
— Да-а! — восторженно провозгласила Глафира и победно посмотрела на подругу. — Бесспорно, вы правы, девчонка действительно сбежала!
Обе дамы с нескрываемым восторгом переглянулись и поспешили в другой конец коридора, к той самой спальне, которую совсем недавно покинула Глафира и где должна была лежать сейчас в своей постели мать беглянки.
— Я говорила с ней чуть более получаса назад, — сказала Глафира и решительно распахнула дверь.
"В этой комнате, как и в Настиной, никого не было, а кровать была прибрана не менее опрятно, и лишь на софе лежала забытая хозяйкой шаль, да на светлом бархате выделялось темное пятно — след от недавно пролитой воды.
Дамы многозначительно покачали головами. И тут же, как по команде, развернулись и уже безбоязненно прошуршали юбками в западное крыло особняка.
— Спальня Райковича, — возвестила простуженным басом Пискунова, остановившись у двери, а Глафира предостерегающе поднесла палец к губам и, немного помедлив, распахнула дверь.
— Да-а! — проговорила ледяным тоном Глафира. — Ольга, очевидно, совсем сошла с ума, если на ночь глядя отправилась неизвестно куда, да еще в компании с этим несносным Райковичем! — прошептала она, всем своим видом демонстрируя осуждение крайне опрометчивому поступку своей приятельницы.
