Сегодня наша первая и последняя ночь, и я хочу вспоминать о ней, как о самой счастливой ночи в моей жизни.
— Олюшка! — выдохнул Андрей ее имя, со стоном припал к ее губам, и в следующий момент она уже не представляла, как могла существовать без него. Слезы выступили у нее на глазах. Руки судорожно сжимали его плечи, она рыдала от впервые испытанного восторга и счастья соединения с любимым. Его тело стало влажным, Андрей вскрикнул, слегка приподнялся и несколькими мощными движениями заставил ее закричать не своим голосом от переполнивших ее ощущений. И, приподняв бедра над землей, женщина обхватила ногами талию своего любимого, точно пыталась навсегда удержать его в себе, навечно сохранить то прекрасное чувство, которое было новым для нее и потому особенно желанным.
…Потом они лежали, прижавшись друг к другу. Рука Андрея ласково гладила ее грудь, и он рассказывал ей об этих бесконечно долгих двух десятилетиях, которые прожил без нее. Ольга Ивановна вслушивалась в его голос, стремясь запомнить каждое слово, каждый жест, каждый поцелуй. Она уже решила для себя, что сегодняшняя ночь не должна более повториться, иначе они наделают гораздо больше ошибок и вызовут новый град сплетен своим безрассудным поведением. Она боялась начать этот разговор, но Андрей решился на него первым, и слова, которые он произнес, подействовали на нее как гром среди ясного неба. Он спросил:
— Оля, ты ведь не откажешься обвенчаться со мной в самое ближайшее время?
— Ты с ума сошел! — Ольга Ивановна села и, поведя озябшими от ночной свежести плечами, натянула на себя жакет. — Ты хочешь выставить нас на всеобщее посмешище?
— Не понимаю тебя! — Андрей поднялся следом, обнял женщину за плечи и привлек к себе. — Кто помешает нам пожениться, если мы любим друг друга?
— Помешает твое проклятое наследство! Неужели ты забыл, кого ты должен произвести на свет в самое ближайшее время?
— По-моему, мы сегодня сделали первый шаг для достижения этой цели. И заметь, гораздо раньше намеченного срока.
— Андрей, не говори чушь! — Ольга Ивановна вскочила на ноги и принялась натягивать на себя нижнюю юбку. — Ты же сам говорил, что тебе необходимо найти молодую особу, которая сподобилась бы…
— …родить мне сына? Но я уже нашел ее! — Андрей, не стесняясь собственной наготы, приблизился к женщине, обнял ее и опять увлек за собой на импровизированное ложе из сильно измятого сюртука. — Это молодая, очень красивая женщина, тридцати с небольшим лет, которая сводит меня с ума с первых минут встречи с ней! — Он прижался губами к маленькому женскому уху и принялся играть языком с ее мочкой, то вбирая ее в рот, то вновь выпуская, прикусывая при этом зубами.