– Николетт замялась. Вот что-что, а готовить Дороти не умела. Совсем. При всём дефиците слуг у папеньки, он панически боялся допускать её на кухню. – А другой свободной должности у вас случайно нет?
– Нет. Ладно, с Дороти разберёмся чуть позже. Сначала с вами. От вас совершенно не требуется вставать с рассветом. В девять утра Филимон подаёт кофе. Кстати, варит исключительно сам. Такой кофе вы ещё не пробовали, уверяю. Так вот, после утреннего кофе и будете приступать к работе. Понятно?
– Ступайте, – Теодор уткнулся в бумаги, с которыми работал до появления Николетт.
– Но сегодня, раз я уже пришла, можно ведь начать и пораньше, – Николетт подсела к письменному столу напротив лорда. – Выдайте мне писчие принадлежности, милорд.
– Одиннадцатый раз, – не отрываясь от бумаг, произнёс он.
– Что одиннадцатый раз?
– Одиннадцатый раз за сегодня я пожалел, что оставил вас в замке, – теперь он оторвался от документов и упёрся в неё взглядом.
Николетт непременно бы поверила, что Теодор дьявольски раздражён, если бы не заметила промелькнувшую в его серых глазах иронию.
– Так сильно не терпится приступить к работе? Хорошо. Тогда идёмте, – он поднялся из-за стола, – провожу вас в хранилище. Покажу кое-что.
Николетт думала, что неплохо научилась ориентироваться в коридорных лабиринтах замка? Это просто она ещё не видела всего замка. Вернее то, что она видела – это лишь небольшая центральная часть. Теодор вёл коридорами и рассказывал, что на самом деле строение очень огромно, имеет множество боковых пристроек и главное – полноценный подземный этаж.
– Иногда мне кажется, даже я ещё не бывал в каждом закутке моего жилища, – усмехнулся Теодор.
Стоило лорду упомянуть подземный этаж, Николетт сразу представила себе тесный тёмный подвал. Во всяком случае, у папеньки в имении было именно так. И она сильно удивилась, что Теодор повёл по крутой лестнице вниз, не вооружившись свечами. Но, как выяснилось, Николетт сильно ошиблась, насчёт темноты и тесноты. Подземный этаж не был погружён в кромешную тьму, а лишь в таинственный полумрак. Стены и даже потолок оказались драпированы самосветящимися шелками, которые создавали мерцающие освещение. Вот это роскошь! Даже подумать было страшно, во сколько Теодору обошёлся такой необычный декор.
Они миновали несколько залов и коридоров. Николетт сгорала от любопытства, зачем лорд ведёт её в хранилище и что там хранится. А молчание Теодора только распаляло её интерес.
