Он обожает десерты – даже сам готовит иногда. Вчерашний восхитительный шоколадный пудинг – это его работа.
– А ты не боишься, что не справишься?
– Справлюсь, госпожа. Я знаю один особенный рецепт. Бабушка рассказала. В своё время она очаровала этим блюдом своего будущего мужа – моего деда, – Дороти пододвинулась ближе и вполголоса доверительно произнесла: – На основе бересты.
– Растёртую в порошок бересту подсыпают в муку – это старая хитрость. Все опытные кулинары так делают, только держат рецепт в секрете. Вкус у пирогов из такого теста получается божественный. А для начинки я уже насобирала лесных ягод, – Дороти кивнула на корзину, что стояла у её ног на полу.
Николетт перевела взгляд в указанном направлении и обнаружила возле ног Дороти целых две корзины: одну – доверху наполненную ранней земляникой, а вторую – бугристыми кусками берёзовой коры.
– Если я вам пока не нужна, то пойду, – Дороти подхватила дары леса и направилась к двери, – надо спешить.
Николетт оставалось только надеяться, что Густав проследит за процессом приготовления десерта, и берёзовый ингредиент, который, по мнению бабушки Дороти, все кулинары сговорились утаивать от несведущих, не попадёт в пироги.
Вечерние косые лучи солнца давали мало света, но, к счастью, Теодор уже заканчивал разбирать бумаги, которые вчера привёз ему отец. Справился за несколько часов – даже удивительно. День начинался так бурно – Теодор и не надеялся, что удастся сосредоточиться. Две чересчур деятельные гостьи постарались обеспечить ему спозаранку головную боль. И не только ему. Чего только стоило появление Филимона с кофе на подносе и фазаном в руке.
Однако вторая половина дня прошла на удивление спокойно. Теодор остался доволен, как ловко он загрузил Николетт работой. Хотела быть писарем – пусть пишет. Ей там задание на месяц, не меньше. И вторую гостью тоже удалось усмирить. Отдал её под покровительство Густава. Если она ему понравится, то пусть работает на кухне.
Теодор убирал просмотренные документы в папку, когда в кабинете появился Филимон:
– Милорд, куда прикажете подавать ужин? Сюда, в кабинет, как и обед?
Теодор уже собирался ответить утвердительно, но вдруг, вопреки логике произнёс:
– Накрой в обеденной зале на двоих. Когда всё будет готово, пригласи Николетт.
– Всенепременно, милорд, – церемонно кивнул дворецкий, выражением лица демонстрируя привычную непробиваемость, но что-то там, в его глазах, проскочило – какая-то ехидца.
