Автор
Лиза на хмуром фоне ресторана переговаривается с мужчиной, явно ожидая неприятного разговора. И тут она обнаруживает собственный внутренний мотив — ее новый проект стоит того, чтобы выдержать любые испытания, даже если это значит отложить релиз первой коллекции модной одежды....
Потому что все просто пьют чай в тишине. Только треск дров в камине чуток перекрывает неловкое молчание.
Точнее, оно неловкое только для меня. Остальные, видимо, чувствуют себя вполне уютно. А я не привыкла к тому, чтобы молчать. Даже с Луной периодически разговариваю, чтобы не умирать от переизбытка слов.
— С вами очень весело, — заявляю, привлекая к себе внимание. — Но я жутко голодная. Кирюш, где у вас кухня?
— Вы опоздали на ужин, — отец Кирилла хмурится. — Плохо долго собираться.
— Согласна, но ещё хуже — приезжать растрёпанной.
Обращаюсь к мужчине, который дрожит возле меня. Безуспешно пытается сдержать смех из-за моих слов. Только кивает, указывая направление. И я иду, чувствуя висящее в воздухе неодобрение.
Ну и ладно, я правда голодная. Замоталась сегодня, плюс бессонная ночь. А мои любимы шоколадные батончики сточил Матвей, за те несколько минут, что был один в квартире.
Заглядываю в холодильник, борясь со смущение.
— А мне что-то найдёшь? — Кирилл спрашивает, почему-то, шёпотом. — Я сказал, что пошел говорить по телефону.
— Вот и говори, а я буду кушать, — нахожу в холодильнике масло, в хлебнице — кусок тоста. — Боишься отца?
— Я взрослый, Лиз, но не самоубийца. Мне потом его нотации до старости выслушивать. Поэтому сделай, по доброте душевной, и на меня.
— Просто люблю кофе с привкусом кокоса. А сироп — не то.
— Понял, — Кирилл нагло кусает мой бутерброд, пока я готовлю для него. — Блин. Шухер.
Отдает мне надкусанный хлеб, вылетая через дверь на задний дверь. Взрослы мужчина, а ведёт себя как… Я стою с двумя кусками, когда на кухню заходит Иван Васильевич. Придирчиво осматривает помещение, выискивая внука.
— Хотите? — протягиваю мужчине бутерброд с косыми кусочками сыра.
— Не ем. Правила есть правила, Елизавета!"
"Говорит громко, а сам забирает предложенную еду. Читает мне лекцию, чтобы все слышали, и жуёт под шумок. А на моё офигевшее лицо просто пожимает плечами.
Чудная семейка.
Я, кажется, попала в центр дурдома.
Глава 17
Кирилл
Я трус и мудак, не отрицающий этого. С детства пропала привычка приписывать себе хорошие качества, чтобы казаться лучше.
