Выпускаю шпица на свободу, включаю музыку громко. Чтобы не слышать собственных мыслей.
Завариваю себе крепкий кофе, бросаю две ложки сахара, ни капли растительного молока. Будто наказываю за глупость. Может, надо было остаться? Если плохо будет в любом случае, то можно было бы урвать побольше поводов для жалости.
Артём покупает таблетки, а ведь Мари осталась с Кириллом. Там ещё его родные, но дом большой, уединиться можно. Не зря ведь девушка лезла в наши отношения, давала ненужные советы.
Хотела, чтобы я уехала. А я так и сделала, оставила их вдвоём. Сама сошла с дистанции, хотя и не соревновалась за мужчину.
В груди жжёт от мыслей, чем могут заниматься бывшие жених и невеста. Представляю её на нашей кровати. Плевать, что я жила там один день. Кровать наша! А она, наверняка, растянется там, потащит к себе Кирилла…
С грохотом опускаю кружку на стол, расплёскивая горячий напиток. Вскрикиваю от того, как он шпарит ноги. Поделом мне, если такая идиотка. Думаю о том, с кем спит мужчина.
Будто мне до этого есть дело.
Может хоть всех девочек перезаказать с сайта эскортниц, мне плевать. Его право. Пусть будет с кем хочет, а я тоже буду. С кем-то другим, легко.
Нахожу мазь от ожогов, долго кручу в руках, пока не вспоминаю зачем вообще её искала. Надо будет маме позвонить, прямиком сказать, что ни с каким Кириллом я её знакомить не буду. Потому что мама уже надумает всякого, всем расскажет.
А у нас изначально ничего не могло получиться.
— Лун, ну почему твоя хозяйка такая идиотка?
Шпиц крутится вокруг, подставляя живот. Молчит. Удивительно, да, Лиз? Собака и молчит, какая неожиданность. Ещё немного и я точно свихнусь.
Заказываю доставку еды у тех самоубийц, что сейчас развозят заказы. Ветер гудит за окном, прорывается внутрь. Не рассмотреть ничего за окном, а МЧС даже не удосужилось прислать сообщение.
Ожидается ураган и время разбитых сердец, оставайтесь дома и не подпускайте мудаков к себе близко.
Не представляю, как Артём будет возвращаться в такую погоду. А может, он и не будет? Мари переживёт без лекарств, вот и останется у себя дома.
И тогда у Кирилла будет целая ночь…
— Иду, — звонок в дверь кажется благословением. Минутной передышкой от неуместной ревности. — Сейчас.
Поворачиваю ключ, рыщу в сумке, воспоминания, куда дела кошелёк. Хлопаю себя по карманам, ищу хоть какие-то деньги. А потом поднимаю взгляд, собираясь попросить подождать минуту.
И давлюсь словами.
Потому что передо мной Кирилл.
Рубашка прилипла к телу, вода стекает с мокрых волос по лицу, а он совсем не реагирует. Просто смотрит на меня.
— Что ты здесь делаешь? — единственное, что получается выдавить.
— Привёз твой заказ. Ты же так хотела.
Нечто, протянутое мужчиной, мало напоминает сумку.