Наследный принц Азорена медленно прохаживался по рядам выпускниц, окидывая их холодным взглядом. Казалось, он не замечает ни улыбающихся девочек, ни робких, зато глаза принца светились восхищением при виде одной невесты под прикрытием. Вопреки всему, атмосфера здесь была теплой и напряженной, как в гладкой струе, даже когда среди ряда выпускниц царила таинственная надежда на будущее....
Он не сможет не использовать свою магию, она, такая мощная, голодная и своевольная, будет вырываться снова и снова, жаждать только больше.
Но почему Эрран уверял меня, что ничего не чувствует к Эрионоре, что между ними все кончено, если теперь он целовался с ней?! И не только целовался. Все явно шло к постели. К столу… тьфу!
Я стиснула зубы.
Я должна пережить эту боль. Я сильная, справлюсь. Снова, как всегда, справлюсь со всем.
Но неужели никак нельзя ему помочь?
Все, хватит! Сегодня я точно ничего уже не придумаю.
"Водные процедуры не помогли расслабиться и не успокоили. Но валяться в ванне еще дольше не имело смысла. Выбравшись из воды, обтерлась, закуталась в полотенце. С замирающим сердцем открыла дверь и выглянула в спальню. Оказывается, я даже свет не включила, когда врывалась к себе. Нащупала выключатель, приложила к артефакту ладонь. Загорелся свет. Повезло! В комнате никого не оказалось. Эрран не стал меня преследовать, не захотел объяснить произошедшее.
Я сжала руки в кулаки.
Теперь понятно, почему он не мог выгнать Эрионору. Он врал мне. С самого начала врал! Есть между ними чувства или нет – это не имеет значения. Но они вместе спят.
Как же это мерзко. Еще немного, и я снова возненавижу Эррана.
Убить его за то, что он спит с Эрионорой?
У меня вырвался нервный смешок.
Какая глупость! Я должна убить его за то, что он погубил мою сестру. Я должна убить его за своих родителей. За всю семью. Но уж никак не за то, что он спит с Эрионорой. Пусть кувыркается, с кем хочет! А мои чувства… что ж, наверное, теперь мне должно быть проще. Я понимаю, что все чувства – это ерунда, глупость, временное умопомрачение. Эрран всего лишь меня обманул. На самом деле он – бесчувственное чудовище, убийца. Почему я думала, что в нем осталось что-то человеческое? Я ошибалась.
Слез больше не было. С сухими глазами я забралась под одеяло и заставила себя заснуть. Ни о чем не думать, просто спать.
Где-то к утру сон мною все же завладел.
Сквозь сон, а может быть, это было частью сна, начали появляться образы.
У меня четыре лапы, я мягко и беззвучно, словно неуловимая тень, движусь по коридорам. Запахи, звуки – все это ощущается так ярко, как не могут чувствовать люди. Я – рахникор.
