Катя, обреченная на роль невесты в драматическом спектакле о проклятом императоре, падает в обморок прямо onstage. Внезапно она осознает свой новый, захватывающий образ и неописуемую атмосферу театра с его символическими декорациями и монологами актеров.
с женщиной! А не с этим щеночком, который попутал все в моем мозгу, перевернул к лаковаркам там все с ног на голову.
Но самое непонятное — с какого перепуга Виттор тоже проявляет к нему недвусмысленный интерес? Да так, что у меня руки чешутся надавать брату! Он точно по женщинам всегда был, сколько этих фавориток перебрал. Неужели приелись? Решил сменить предпочтения? Или...
Возвращаемся к вопросу номер один: не мог ли я что-то натворить во время ритуала? И это что-то теперь заставляет нас с Витом испытывать симпатию к На Ташу.
Имя-то какое... Аж сладко на губах, когда произношу."
"Хорошо хоть Рене не сошел с ума. Все страдает по своей Вер Нее. Чем больше наблюдаю за ним, тем сильнее убеждаюсь: влюбился младший серьезно, а я своей подлостью поставил под вопрос его счастье. Пытаясь сделать счастливым одного брата, второму помешал обрести любовь. А ведь ничего не вышло. Смогу ли исправить свои ошибки?
Не знаю, как со старшим, а помочь Рене у меня есть все шансы. Вит пригласил и темного генерала, и Вер Нею на коронацию.
Подъезжаем, наконец, к столице. Из-за мальчишки путь занял больше времени, хоть никто из нас этого не признает, и каждый делает вид, что так и должно быть.
Вокруг неожиданно образуется толпа скандирующих горожан. В основном кричат «Да здравствует император!» Все потому, что Виттора, в отличие от отца, народ любит и очень давно ждет, когда тот вступит в права наследования. Если бы брат поднял восстание еще год-два назад, большая часть страны встала бы на его сторону.
Впрочем, особой любви к отцу ни один из нас не испытывал, и взамен не получал. Может, только если Рене немного. Он рос без матери и ему очень не хватало родительской ласки.
В общем-то, именно из-за того, что очень хотим его снять, и совершаем все ошибки. Как с этим На Ташем, например.
