Катя, обреченная на роль невесты в драматическом спектакле о проклятом императоре, падает в обморок прямо onstage. Внезапно она осознает свой новый, захватывающий образ и неописуемую атмосферу театра с его символическими декорациями и монологами актеров.
Вижу, как приоткрывается дверь, впуская в спальню соблазнительную фигуру.
Как всегда подходит к кровати молча. Грациозным движением ослабляет шнуровку на груди. Я рад, что в комнате тусклое освещение. Так не видно ее платье, которое, конечно, лучше чем у других дам, но не особо ее красит. Особенно жуткий бордовый цвет. Он делает ее старше, напоминая, что мы далеко не ровесники.
Когда-то мне было плевать на возраст и приличия, даже казалось, что я влюблен. Но чувства никогда даже отдаленно не напоминали то, что я вот уже вторые сутки пытаюсь в себе подавить.
Вздрагиваю, когда прохладная ладонь касается моей обнаженной икры под одеялом. Медленно движется вверх.
Где-то в глубине зарождается протест. Мне совершенно не нравится происходящее. Хотя должно быть наоборот...
Заставляю себя расслабиться и ни о чем не думать. Мне ведь именно это было нужно. Женское тепло. Женское тело. Причем ключевое слово здесь — женское. Почему же тогда хочется оттолкнуть ее?
Ничего не понимаю. Мелькает мысль, что возможно мне не нравится, что процессом руководит Рисса.
Хватаю ее руку и резким движением подтягиваю ближе. Ахает, но позволяет завалить себя на кровать и прижать бедрами. Развязанная шнуровка позволяет увидеть вздымающуюся соблазнительную грудь. На мгновение возбуждение затмевает разум. Да. Я все еще реагирую на женские прелести. Какое облегчение. Две округлости так и манят их поцеловать, что я и делаю, наклоняясь к ней.
Но тут в нос ударяет запах духов.
Не то, совсем не то, что мне бы сейчас хотелось ощущать.
Прикрываю глаза, стараясь справиться с неизвестно откуда взявшимся головокружением. А перед глазами он. Его аквамариновые глаза переполнены наивного удивления, как в тот первый момент, когда оказался в моих руках после переноса. Я тогда еще не понял, что он мальчишка.
Стоять!
Вот только его образа мне сейчас и не хватает! Но на память приходит еще и тонкий аромат, который исходил тогда от него.
— Что с тобой? — читаю по губам и приподнимаюсь на руках. Нет, мне нужно это преодолеть. Иначе так и буду сходить с ума.
— Ничего.
Снова наклоняюсь и прижимаюсь к шее, стараясь не дышать глубоко. Но, похоже, первоначальный настрой уже не вернуть. Снова отстраняюсь.
