— А канделябр я, значит, просто для красоты схватила?
— Фи-лип-па… — грозно сощурившись, прорычал его всемогущество.
Наверное, следовало испугаться, попытаться извиниться или, на худой конец, свести все к неудачной шутке, но вместо этого меня накрыло обидой.
— Что — Филиппа? Разве так обращаются с невинными девицами? Вы бы хоть для начала меня поцеловали!
Как же в такой ситуации не вспомнить простую житейскую мудрость: лучшая защита — это нападение. Не получилось напасть с канделябром, так хоть нападу словами.
— Ну так а я последние десять минут чем занимаюсь? — зло выплюнул герцог.
А он неплохо защищается.
— Я говорю о других поцелуях. О нормальных! В губы! А вы начали раздевать меня, зацеловывать и закус… кусать, в общем, как какую-нибудь шлюху!
Мгновение, и он, приподнявшись на коленях, дернул меня за руку, притягивая к себе. Замер на несколько секунд, которые отдавались в моей груди быстрыми, гулкими ударами сердца, глядя мне в глаза. Скользнул взглядом по губам, привлекая к себе еще ближе, а потом… А потом я получила тот самый поцелуй, которого требовала. Обжигающе горячий, томительно медленный, когда губы де Горта прижались к моим, исследуя, сминая, раскрывая. Этот поцелуй сложно было назвать целомудренным, но не было в нем и жесткости, жадного напора. Осторожный, изучающий, чувственный, почти что нежный.
В общем, да, мне понравилось, как это ни печально. И, кажется, я потеряла канделябр. Сама не заметила, как он выпал из ослабевших пальцев. Осталась только подушка между нами и горячее дыхание хальдага на моих «завоеванных» губах.
Приходилось признать, этот раунд я тоже проиграла.
— И все-таки вам не помешало бы для начала помыться, — заметила чуть слышно, когда мне позволили выдохнуть.
— Составишь компанию? — Хриплый шепот коснулся кожи, снова разгоняя огонь по телу.
И в то самое мгновение в голове завыла сирена. Так, все, берем себя в руки и заканчиваем это безумство.
— Премного благодарствую, но я уже сегодня купалась, — отстранилась от хальдага.
К счастью, он не стал меня удерживать, позволил выпутаться из его объятий и натянуть на плечи остатки фривольного ночного наряда.
— Значит, искупаемся вместе завтра.
С этими словами его всемогущество поднялся с кровати и стал быстро затягивать шнуровку на штанах, которую непонятно когда уже успел ослабить. Хорошо хоть сами штаны не успел снять, а может, в принципе не собирался.
— Значит, сегодня канделябр больше не понадобится? — на всякий случай уточнила я.
