Автор
В Лияре Хойер, или фон Армфельт, начинается приговор к казни за поддержку магов сумерек и заговор против императора. Вместо страшной расправы, ей предоставляют благородный способ уйти из жизни: обезглавливание. Как жена великого князя Эмиля Хойера, Лияра должна встретить свой конец в предрассветных сумерках, но это не изменит трагичность её судьбы....
Мы понимаем, как непросто было собраться в столь короткий срок, но у нас появились прекрасные и одновременно печальные новости, которые нужно сообщить как можно скорее.
О чём это она? Недоумённо смотрю на императора, но Стефан сидит на троне, положив руки на колени, словно восковая фигура. Его обращённый в пустоту взгляд смотрит в одну точку, лишь по редким морганиям можно понять, что он вообще жив. Щемящее чувство неправильности вдруг затапливает душу. Я уже видела такой взгляд, вот только у кого? Мысль крутится в голове, словно вёрткая птичка, и я никак не могу ухватить её за хвост.
— Как вы знаете, уже больше месяца столицу донимают маги Тени, — продолжает Катарина. Её непривычно громкий голос заполняет всю залу, не позволяя никому отвлекаться на пересуды. — Последние две недели принесли очень много горя нашему народу. Мы вместе с ним скорбим о потерях и о том, что не смогли вовремя понять, кто всё это время разобщал нас.
Императрица делает паузу, позволяя гостям пошептаться. Эмиль, с гордо поднятой головой застывший перед троном, переводит скучающий взгляд с брата на его жену.
— Может, вы и нас просветите, ваше величество? — спрашивает он, и ему вторят одобряющие голоса придворных.
— Не торопитесь, князь. Мы ещё вернёмся в этому, — со сладкой улыбкой отвечает Катарина. Обычно робкая и неуверенная, сейчас она наконец-то расправила плечи, явно смакуя всеобщее непонимание. Она продолжает говорить, заставляя присутствующих снова умолкнуть. — Мой добрый супруг всегда был крайне опечален тем раздором, в который уже целый век втянута наша любимая Сиория.
Я замираю, а гости удивлённо переглядываются, по зале снова бегут шепотки. Имя прошлого императорского рода столь редко произносят вслух, что странно слышать его от Катарины. И при чём здесь давнее прошлое? Что вообще происходит? Оглядываюсь на Алису — она от удивления округляет глаза и непонимающе пожимает плечами.
