Автор
В Лияре Хойер, или фон Армфельт, начинается приговор к казни за поддержку магов сумерек и заговор против императора. Вместо страшной расправы, ей предоставляют благородный способ уйти из жизни: обезглавливание. Как жена великого князя Эмиля Хойера, Лияра должна встретить свой конец в предрассветных сумерках, но это не изменит трагичность её судьбы....
Наверняка она снова потащит меня за собой, снисходительно называя титул всем присутствующим, словно представляя дрессированную блоху на любимой собаке. Как же хочется прямо сейчас оказать дома, в нашем поместье, а не влачить эту скучнейшую светскую жизнь! И чего меня так тянуло сюда раньше?
Слышу, как открывается дверь, и дежурно кланяюсь, опустив взгляд на подол платья.
— Рада видеть вас, ваша светлость, — говорю стандартное приветствие, выпрямляя спину. И только сейчас вижу, что никакой Илоны в гостиной нет.
Это что за ерунда?! Сегодня Эмиль изменил своему привычному образу, надев камзол из точно такой же ткани, что и моё платье. Бордовый цвет подходит ему не меньше чёрного, волосы свободно откинуты на спину, не собранные в привычный хвост. Но почему мой наряд выглядит так, будто сшит нарочно под стать князю? Ну папенька, удружил, ничего не скажешь!
— Прошу прощения, ваше высочество, — снова кланяюсь я, лихорадочно соображая, как объяснить сложившуюся ситуацию, но Эмиль меня опережает.
— Кажется, господин барон, превзошёл сам себя: не думал, что для вас могут сшить что-то ещё более прекрасное, чем-то белое платье.
— Вы тоже великолепно выглядите, — выдавливаю я из себя необходимый комплимент.
— Только стараниями вашего отца, — отвечает Эмиль, и я невольно улыбаюсь. В этом весь папенька: уж если он чего задумал, то его кипучую энергию не остановить. Даже князь сдался под его напором, позволив сшить себе новый костюм.
Эмиль усаживается на софу, вольготно откидываясь на мягкую спинку, а я остаюсь торчать, как приклеенная к полу.
— Прошу вас, леди Лияра, — Мужчина жестом указывает на кресло напротив. — Как вам нравится столица?
— Вейсбург прекрасен, но любовь по принуждению у нас не складывается, — отвечаю я, присаживаясь на краешек сиденья, чтобы не помять платье.
— Неужели всё так плохо? — сочувственно интересуется Эмиль. Он слегка улыбается, и тревожное чувство, поселившееся в груди с самого утра, чуть отпускает когти."
"— Как видите, я пока жива, хоть герцогиня Келлер и пыталась уморить меня скучнейшими выездами по всей столице. Надеюсь, сведения, переданные её светлостью, доказали вам, что я не трепло и не собираюсь кричать о вас на каждом перекрёстке.
