В свадьбе сына скрываются подозрительные моменты. Когда миловидная невеста заявляет, что любимой супруги не место в новой семье, и она должна уступить место молодым. Внутри истории залегает тайное прошлое и непростые отношения между покоренной женой и ее отвергшимся любовником....
И пока мылся, накрутил себя до такого состояния, что спичку поднеси, вспыхнет.
Мысленно прокручивал перед глазами все, что увидел вчера в доме у бывшей жены. В ЕГО доме! И с каждым разом подмечал все больше деталей. А то, в каком виде она его встретила, вообще приводило в бешенство.
Не составило труда понять, что раз она так вырядилась, значит, будет водить домой мужиков. А нет, врешь! Это ЕГО квартира.
А последние слова жены заставляли его зеленеть просто.
«Пошел вон из моего дома!»
Теперь он поедом ел себя, что спустил ей это.
«Нет, Машенька! - проговаривал он про себя, яростно отскребая тело под едва теплой водой. - Не выйдет! Мы с тобой еще не закончили. А когда Я закончу, это ты пойдешь нах*** из моего дома!»
Наконец, сочтя что уже достаточно отскреб все, закрутил краны и вылез из душевой кабины. Схватил не глядя с полки одно из полотенец и обмотал бедра. Полотенце было мелковатое, похоже, Наташино, да и черт с ним. Сдернул с крючка другое и стал резкими движениями вытирать голову.
Тесно, млин! Ванная в этой двушке была для него тесная. Павел вышел из ванной, как был в полотенце и вытирая волосы, и замер от неожиданности.
На диване полностью одетая сидела Наташа. Голова опущена, юбочка на ней какая-то школьная, водолазка, руки на коленках сложены. И рядом те сумки, что привез Коля.
Он сначала застыл от изумления, потом шагнул к ней.
- Что происходит?
- Я... - она наконец подняла на него взгляд.
В глазах слезы, губы дрожат.
- Что случилось?
Павел стал злиться, в голову полезло самое дурное. Она всхлипнула:
- Паша...
- Кто тебя опять обидел?
- Никто, никто, Паша...
- Тогда в чем дело?! - он отшвырнул полотенце, которое держал в руке и уже начал звереть потихоньку. - Говори!
- Просто... - худенькие плечики напряглись, а тонкие руки стиснулись. - Просто... я же вижу, у тебя из-за меня неприятности. И я... Мне лучше уехать. Паша, я...
Быстро смахнула слезу и попыталась улыбнуться, а прозрачные слезинки набежали снова.
- Иди сюда.
Девушка всхлипывала, а он обнимал ее и шептал:
- Тихо, тихо, маленькая. Что за глупости, что это ты надумала?
- Паша, - она подняла к нему лицо. - Люди вокруг такие злые, они не понимают нас. Они не простят нам нашего счастья...
Влажные глаза были полны слез, нежные розовые губы дрожали, она прижималась к нему всем телом, и его повело.
- Ну что ты, что за чушь? Плевать я на них хотел. Иди сюда.
