В свадьбе сына скрываются подозрительные моменты. Когда миловидная невеста заявляет, что любимой супруги не место в новой семье, и она должна уступить место молодым. Внутри истории залегает тайное прошлое и непростые отношения между покоренной женой и ее отвергшимся любовником....
Хочу получить полную картину, надо выяснить, куда именно он будет бить.
Как раз это было ясно. Павел сразу сказал, что оспорит передачу акций детям, потому что это уменьшает его долю при разводе. А сейчас он просто топил ее, все было направлено на то, чтобы свалить ее.
- Наш агент прилетел вчера ночью, - продолжал он. - И уже включился в работу. Сегодня, крайний срок - завтра, мы получим первые сведения.
Маша кивнула, но живые нити обиды и беспокойства все равно дрожали в душе. Она никак не могла успокоиться, руки бесцельно перебирали предметы на рабочем столе.
С минуту Владимир смотрел на нее прищурившись, потом проговорил, показав на дверь кабинета:
- А теперь выйдем.
- Зачем?
- Я должен сообщить тебе еще кое-что. Здесь недостаточно надежно.
Она огляделась, это был ее кабинет, ее святая святых, место, где она чувствовала себя в безопасности.
- Хорошо, - пробормотала и пошла за ним.
Пройти пришлось по коридору в сторону незадымляемой лестничной клетки, которой в обычное время никто не пользовался. Там еще рядом был устроен рекреационный затон с растениями и мягкой мебелью. Маша решила, что он ведет ее туда. Но не доходя до места, он быстро толкнул ее в сторону боковой двери.
И все, они уже были в тамбуре, ведущем на лестницу. Отрезаны от всего мира, она в кольце его рук. У самой стены, и не шельнуться. Все так неожиданно, Маша и ахнуть не успела, а мужчина уже жадно целовал ее.
Наверное, от дикой смеси эмоций, но ее мгновенно унесло. Когда он через долгое-долгое мгновение оторвался, оба дышали тяжело.
- Хочешь, я набью твоему Торопову морду?
Он смотрел в ее глаза, и Маша понимала - сделает. Это было так средневеково.
- Нет, - повела плечом она.
Секунду Владимир еще смотрел ей в глаза. Потом сказал, качнув головой:
- Ну его к черту, Маша! Давай, я увезу тебя отсюда. Мои люди прекрасно справятся со всем. Отобьем твою фирму, а не захочешь эту, я тебе другую куплю.
И это сделает.
Боже, ей такого никто не говорил сроду. Внезапно стало весело, отдалилось все, что не давало ей покоя, сидело в душе гвоздем. И дела в фирме, и предстоящий развод. Но нет, совсем расслабляться нельзя.
- Я должна сама, понимаешь?
Общее собрание акционеров уже послезавтра, ей нужно было, чтобы оно прошло в правильном ключе. Как ей надо. Иевлев медленно, шумно выдохнул:
- Хорошо.
Поцеловал ее, потом отодвинулся и мотнул головой:
- Иди.
