— Он тебя просто использует, - поборов приступ икоты, сказал Лэрс. Он даже ногу на ногу закинул, наслаждаясь своей ролью самопровозглашенного Голоса правды. – Чтобы досадить мне.
Нана продолжала отмалчиваться.
— Лэрс, если ты хочешь, чтобы я переломал в твоем теле каждую кость, то ты на правильном пути, - предупредил я. – И, поверь, я сделаю это с огромной радостью и удовольствием.
Он пьяно хмыкнул, икнул еще раз и снова уставился на Нану. Я подтолкнул ее к выходу, но она нервно сбросила мою руку и осталась стоять на месте.
— По-твоему, я гожусь только на то, чтобы меня использовать в качестве мячика для собачонки? Чтобы приманивать отбившегося от рук щенка? – спросила она ледяным голосом.
И в этот момент я от всей души порадовался, что эта малышка на моей стороне. Потому что ее злость была такой раскаленной, что от нее можно было прикуривать.
— Ты всегда умела мастерски перекручивать, - ответил Лэрс, хотя желания смеяться у него явно поубавилось. – Я просто предупредил, чтобы ты не шла на поводу у этого человека.
— У меня своя голова на плечах, Лэрс. Жаль, что ты до сих пор этого не понял.
— Да ладно. – Он отмахнулся от ее слов, словно от назойливой мухи. – Думаешь то, что Р’ран таскает тебя в постель, что-то означает? Думаешь, имеешь право на что-то рассчитывать?
— Я думаю, что обойдусь без нравоучений.
Но проклятый Лэрс никак не желал закрывать рот.
— Нана-Нана, посмотри на себя. Как низко ты пала: стала одной из любовниц человека, который забудет твое имя на следующий день после того, как выставит вон. Или думаешь, Р’ран никого не трахал на этом столе так же, как собирался поиметь тебя?
Больше я не собирался этого терпеть. Ни единой, мать его, секунды!
Я даже не помню, как оказался рядом, как схватил засранца за глотку и вдавил в спинку кресла, с наслаждением впитывая его ужас. Чем крепче мои пальцы сжимались на его горле, тем сильнее глаза Лэрса выкатывались из орбит.
— Я тебя убью, - наклонившись к самому его лицу, прошептал я, чувствуя острый прилив бешенства.
Нет, блядь, просто задавить этого придурка мне будет очень мало, потому что я хочу подвесить его на крюк и кусок за куском срезать мясо с его туши самым тупым и ржавым ножом, какой только найду.
Лэрс пытался сбросить мою руку, но его попытки угасли, даже не причинив мне вреда.
— Р’ран!
Голос Шпильки врезался мне в уши, словно отрезвляющая оплеуха. Я рывком поставил Лэрса на ноги, пнул к двери.
— Лучше молчи, - предупредил его, когда бесхребетник попятился к стене, потирая горло и глухо кашляя. – Ни единого долбаного звука.
К моему глубокому сожалению он все-таки промолчал и оставил меня без «сладкого». Не сказав больше ни слова, вылетел в дверь. Я собирался перевести дух, но не тут-то было, потому что вслед за Лэрсом к двери пошла Нана.