Автор
Молодая Марена страдает от несчастной доли старшей по роду старшей дочери тирана Альфи, который обладает Темным даром. Его жестокий брат и ужасный отец смерти — проклятый Соврано. Джулия не может позволить себе жертву этой связной игры, ведь женщины лишь игра в руках могущественных тиранов....
Он невероятно хитер, жаден и подл, и по незнанию, можно легко стать жертвой его коварства, поддавшись внешней прелести. Особой опасности подвергаются нежносердечные дамы и девицы. Тело этот зверь имеет малое, не больше обыкновенного кота, длинный пышный хвост и огромные, не сообразные оному телу уши. Альтбер утверждает, что потомства они не производят, ввиду своей редкости и нечувствительности какого бы то ни было сердца, а порождаются в грозовую ночь от удара молнии в склеп покойника, чем и объясняется противоестественное свечение их шерсти».
"Джулия перевернула страницы рывком, уже не заботясь о сохранности ценного фолианта. Ее бросало в жар и в пот. Хотелось схватить эту отвратительную книгу и вышвырнуть в окно. Джулия почти бегом подскочила к кровати, сгребла всполошившегося Лапушку и крепко прижала к себе. Тот привычно устроился на руках, уткнулся носом в согнутый локоть, настороженно поводил ушами. Джулия гладила теплую мягкую шерстку, целовала Лапу в сияющую макушку. Она была так возмущена, что даже слезы пересохли.
— Я не хотел тебе это показывать.
Джулия вздрогнула всем телом, повернулась. Фацио приподнялся на локтях:
— Эта книга была писана пять столетий назад для одного из моих предков. Самый полный бестиарий, который я когда-либо видел.
Она еще сильнее прижала к себе Лапу, так, что тот тихонько зарычал в знак протеста:
— Вы верите этой книге?
Фацио повел бровями:
— Порой люди любят изображать себя знатоками во всем. И чем глупее человек, тем сильнее это желание.
— И что видят ваши глаза?
Он едва заметно усмехнулся:
— Будь этот зверь таким дурным, как о нем пишут, ты бы его не полюбила. Да и я, судя по всему, должен быть ему благодарен…
Разом стало легче, но сердце все еще колотилось, не могло успокоиться. В виске билась подлая мысль: если текст этой книги — глупая выдумка, то почему миниатюра настолько точна? Но Джулия не хотела озвучивать этот вопрос.
Джулия вновь погладила Лапу:
— Вы вставали? Носили его к Дженарро?
— Нет.
Значит, сам удрал…
— Мерригар прогнал его, когда пришел.
Фацио помрачнел:
— Как Дженарро?
Джулия ободряюще улыбнулась:
— Лекарь доволен. Сказал, что случилось невозможное чудо. Дженарро будет жить, сеньор, его рана схватилась, жар утих.
