В королевстве Флин, где жизнь сосредоточена вокруг коронаций и деликатных семейных обедов, приходит страшное известие: король скончался внезапно. Глава правительства забывает о важных делах и погружается в безысходную грусть, теряя все связанные с прошлым воспоминания....
Не сказать, что он был в восторге от моей идеи или от Чичи, но он смирился с тем, что вырос не только он вдали от меня. Я тоже выросла.
Не последнюю роль в этом сыграло и то, что ему часто приходилось тайком встречаться с девушками, чтобы не следовать всем протоколам от советника. Что же, я зря была так невнимательна к его намёкам и подсказкам. Он же прямо говорил про протоколы, но в моей голове это было лишь ещё одно смутно знакомое слово. Если бы я только поняла, на что он намекает! Я бы без всяких сомнений попыталась бы выскользнуть из тайной комнаты, используя известное мне заклинание невидимости.
Но, я сделала самую королевскую из всех моих ошибок. Решила, что королеве нет смысла скрываться в собственном замке, и спокойно пошла по центральной лестнице.
Только когда передо мной вырос седой и неожиданно высокий тип с длинными руками и ногами, нервно перебирающий длинными же пальцами целую кипу бумаг, я заподозрила неладное.
— Ну? — мрачно спросила я, на всякий случай сжав лопату покрепче.
Старичок заметно побледнел и затряс обвисшими щеками, но с места не сдвинулся.
— Я слышал, Ваше Величество, вы планируете сегодня разделить л-л-ложе, — он начал заикаться от моего взгляда, хотя мне изрядно мешало то, что рост у меня сильно отличался от его в невыгодную сторону. — С к-к-кронпринцем Искуэрта.
— Есть такое, — не стала косить под табуретку я. — И какое ваше, простите, дело? Или вы планируете объявить это по всему королевству? Так ночь на дворе, граждане Калегосии не выспятся, если будут глашатаев ночью слушать.
— Н-нет, — заблеял старикан. — Такого в протоколе н-нет.
Только я хотела обрадоваться, что мои личные планы останутся достоянием лишь всего дворца, не более, как этот тип сунул мне в руки всю кипу бумаг, которые нервно тряс в руках.
— Эт-то необходимо заполнить, — почти прошептал он, сжал голову в плечи и зажмурился. Чего, собственно, бояться, когда и так понятно, что держать хорошо сразу всю эту кипу и лопату чрезвычайно неудобно!
— Прямо здесь, на лестнице? — поинтересовалась я, надеясь, что по моему голосу понятно, что заполнять я ничего не хочу.
У советника, похоже, плохо было не только с юмором, но и с улавливанием подтекста.
— Нет, — прошелестел он, не открывая глаз. — Можно пройти в удобное помещение.
— Понимаете, господин советник, — начала я. Узнавать его имя я не собиралась.
