В королевстве Флин, где жизнь сосредоточена вокруг коронаций и деликатных семейных обедов, приходит страшное известие: король скончался внезапно. Глава правительства забывает о важных делах и погружается в безысходную грусть, теряя все связанные с прошлым воспоминания....
И я каждый раз отвечала «нет», хотя больше всего мне хотелось ответить «да, да, пожалуйста!» В тот день со мной была Софи.
«Какое красивое», — выдохнула она с грустью и завистью одновременно. Она прекрасно понимала, как я горюю из-за разрыва и предательства, но не могла не признать, что платье просто великолепно. Её собственное платье должно было быть простым и зеленоватым. Эльфы не очень-то разбирались в нарядах.
«Если я однажды надену его, знай, что я в большой беде», — мрачно пошутила я.
«Если я его хотя бы примерю, то я тоже в большой беде», — рассмеялась тогда Софи, и мы сменили тему, перейдя к туфлям.
А сейчас Софи была в моём платье. Её босые ноги высовывались из-под него, а лиф того гляди готов был лопнуть — в отличие от меня, у Софи было весьма достойное декольте, так что понятия не имею, как она влезла в платье.
Я присела рядом с кроватью и прислушалась. Биения сердца не было, не было рядом душечки, но не было и шёпота.
— Она пока не мертва, — я выдохнула и посмотрела на Чичу. — Как же мне ей помочь?
— Найти антидот от того, что её отправило в такое состояние, — пожал плечами Чича. — Что же ещё?
Отвратительно верное и абсолютно бесполезное замечание.
Я оглянулась.
— Где этот советник? — с отчаянием спросила я в воздух. Немыслимо ощущать, как уходят минуты!
Снаружи словно ждали моего вопроса, а я не удивлюсь, если так и было. В покои втолкнули невысокого старичка, который крепко держался за собственную шляпу, надвигая её себе на нос и пытаясь прикинуться дикой ведьмой, не иначе.
— Господин советник, необходимо спасти мою лучшую подругу, — я отодвинулась, пропуская старичка к кровати. — Её точно опоили зельем мёртвого сна, но я чувствую, что это ещё не всё.
Советник нехотя отцепился от шляпы и провёл рукой над Софи. Потом ещё раз и ещё. От напряжения он начал гудеть, но смешно мне не было. Я переживала за Софи."
"Чича приобнял меня за плечи, по-видимому, так представляя участие и поддержку, но я не стала возражать. Я и без того вымоталась на коронации, а сейчас была в настоящем ужасе. Мне хотелось просто вернуть Софи к жизни, а потом жестоко покарать тех, кто хотел смерти подруги.
