Катарина ван Ретт смотрела в зеркало, скривившись от своего отражения. Ее платье и обувь делали ее выглядеть еще менее привлекательно для принца, который ей предстоит выйти замуж. Катарина знала, что красота здесь не при чём.
Мора ван Ретт произнесла настолько емкую фразу, полную непристойных оборотов и не слишком изящных слов, что Катти искренне восхитилась.
- Я ничего не могу тебе сказать, солнышко. Кроме одного - уж я-то докопаюсь до правды."
"- Значит, ты тоже решила, что отец мог прикрыть Леандера, считая его родным, а меня - нет?
Тихо вздохнув, Сабрина посмотрела на дочь:
- Откуда узнала?
- Подслушала. Случайно. Я же к тебе через коридоры для слуг хожу. - Мэдчен ван Ретт подковырнула носком туфли маленький камешек. - Вот и услышала.
Мора ван Ретт вместе с дочерью дошла до дома и, когда к ним подошла Германика, коротко сказала:
- Сном можно управлять. Останавливать, рассматривать. Люди иногда как будто в тумане, но если остановить действие и всмотреться - туман тает.
- А как?
- Каждый по-своему это делает, - вздохнула мора ван Ретт и попросила подругу: - Герм, присмотри за ней.
- Глаз не спущу, - пообещала дуэнья и утянула Катарину в прыжок.
И позднее, наблюдая, как подопечная готовит чай, ворчливо спросила:
- Как поговорили?
- Нормально, - спокойно ответила Катти.
- Да нет, ничего. Ты просто заварку высыпала в чашку, а упаковку положила в чайник. Новый способ? Надеюсь, ты не обидишься, если я не стану пробовать?
Резкими, нервными движениями Катти исправила свою оплошность и опустилась в кресло. Германика прищелкнула пальцами и вытащила из воздуха маленькую флягу:
- Степной самогон. Настоян на семи травах. Один глоток в строго лекарственных целях.
- В Степи пьют кобылье молоко, - рассеянно произнесла Катти.
- Кто ж спорит, но называется эта чудо-жидкость - степной самогон.
«Чудо-жидкость» обожгла Катарине рот и пищевод, на глазах выступили слезы.
- Прошибло? - полюбопытствовала Германика и, положив флягу рядом с собой, вытащила трубочку. - Рассказывай. Что там с твоей ногой? Жертвы богам приносили? Дар изымали?
- Мама не знает.
- Ожидаемо, - мора Ровейн раскурила трубку. - Сабрина с придурью, как и мы все, но за своих детей способна порвать дорфа.
- Мне приснился Альтгар.
- М-м-м, - заулыбалась Германика, - я люблю такие сны. Что вы там делали, детки?
- Меня там не было. - Катти даже не обратила внимания на подколку дуэньи. - Я наблюдала со стороны. Серая комната, одинокий топчан и Гар. Он лежал на нем, потом пришли люди, трое, и увели его. А я поняла, что живым он не вернется.
- Ты нервничаешь. - Мора Ровейн выпустила клуб дыма. - Узнала о заговоре, о покушениях.
