Катарина ван Ретт смотрела в зеркало, скривившись от своего отражения. Ее платье и обувь делали ее выглядеть еще менее привлекательно для принца, который ей предстоит выйти замуж. Катарина знала, что красота здесь не при чём.
Каким-то шестым чувством она угадала, что сейчас не время для словесного кружева.
Мэтр Баско открыл дверь, и в комнату внесли нечто объемное, укутанное в серую ткань.
- Вот здесь поставьте и идите. Идите-идите! - Портной прогнал слуг, которые явно хотели увидеть, что под тканью. - Открывай. Давай же.
Ткань сползла вниз, и Катти охнула. Это был потрясающий, смелый наряд.
- Ты та, кто ты есть. - Баско чему-то мечтательно улыбнулся. - Если кто его и может надеть, то это ты.
Катти завороженно кивнула. Подойдя ближе, она провела ладонью над тканью и тихо-тихо прошептала:
- Знаете, иногда, перед сном, я позволяла себе мечтать.
Тихий, довольный смех был ей ответом. Мэтр Баско искренне наслаждался открытой реакцией Катарины.
- Такой удивительный цвет, - шептала Катти. - Ох, еще и вышивка, как дивно...
Платье действительно было невероятным - жемчужный цвет лифа к подолу становился настолько насыщенным, что казался черным. Благородный, тяжелый шелк был расшит мельчайшим драгоценным жемчугом, который в точности повторял переливы цвета ткани.
- Оно довольно узкое, - произнес Баско, - у тебя ведь трость. Так что складки платья подчеркнут бедра. А это подарок от моей супруги.
На раскрытой ладони мэтра лежала простенькая цепочка, даже не серебряная, а медная.
- Навертишь на трость, и целые сутки она будет выглядеть как изящный зонтик.
Мэтр едва успел договорить, а Катти уже рыдала у него на груди.
- Ты чего, девочка? Ну-ну, все будет хорошо.
Все уже было хорошо. Просто... просто на Катарину слишком много всего свалилось. И вот такой вот поступок мэтра Баско напомнил мэдчен ван Ретт, что в этом мире есть не только интриги и заговоры, покушения и ложь, а еще и друзья. И просто хорошие, благородные люди.
- Если я могу для вас что-нибудь сделать, мэтр, - отстранилась Катарина, - я сделаю. От души. А не ради отдарка.
- Ради чего? - поразился Баско.
- Ой, это мы с Мадди придумали: отдариться - отдарок.
Мэтр Баско ушел, а Катти, укутав платье тканью, села к зеркалу.
Покосившись на шкатулку с колье, Катти покачала головой. У платья вырез был, бесспорно, глубоким, но при этом узким. Этакая лодочка.
