Катарина ван Ретт смотрела в зеркало, скривившись от своего отражения. Ее платье и обувь делали ее выглядеть еще менее привлекательно для принца, который ей предстоит выйти замуж. Катарина знала, что красота здесь не при чём.
И ей казалось, что король будет молчать достаточно долго. Ведь он вряд ли доволен выбором старшего сына.
Но на самом деле Катти в такой поступок его величества не верила. Она просто старалась отвлечься от своего сна, не позволить себе разрыдаться и убежать на поиски Альтгара. Ведь он остался в коридоре, непредупрежденный и оттого беззащитный."
"И пусть кто угодно говорит, что не бывает беззащитных белаторов, но перед подлостью и предательством не способен устоять даже глава Совета белаторов. Потому и старалась Катти разжечь в себе раздражение - нельзя одновременно злиться и паниковать.
Последний шаг, и подруги синхронно присели в реверансе. На самом деле они успели это отрепетировать. И сейчас Катти мысленно отсчитывала секунды. Его величество заговорил лишь спустя долгих тринадцать мгновений.
- Мадди ванен Скомпф. Катарина ван Ретт, - звучно произнес король. - Правила написаны не для вас, мэдчен?
Подруги поспешили выпрямиться. Мадди не осмелилась поднять глаза на короля, а вот Катарина с интересом посмотрела на седовласого властителя Келестина.
- Если что, пятьсот золотых я найду, - склонив голову и почти не размыкая губ, шепнула Катти. После чего приподняла подбородок и уверенно, громко произнесла:
- Мы должны принести свои искренние извинения, ваше величество.
Мэдчен синхронно шагнули в стороны, открывая королевской семье вид на медальон.
- Карта Келестина из цветов, трав и ягод? Очень интересно. - медленно кивнул его величество Пальдерик. - Этот медальон займет свое место в парадном королевском кабинете. Позднее вы должны подойти и рассказать нам, как о нем заботиться.
Подруги склонили головы и, поймав разрешающий кивок ее величества, смешались с толпой.
Но сразу уйти на поиски не вышло. Его величество встал, и все людское море замерло. Ведь король Пальдерик говорил крайне редко - на заре своего царствования он жестко заявил, что говорильни ему хватает на разнообразных советах и совещаниях.
