Катарина ван Ретт смотрела в зеркало, скривившись от своего отражения. Ее платье и обувь делали ее выглядеть еще менее привлекательно для принца, который ей предстоит выйти замуж. Катарина знала, что красота здесь не при чём.
- То есть, твой первый сон - обо мне? - как-то неверяще спросил Альтгар. - Спасибо. Если ты не хочешь, чтобы я тебя поцеловал и тем самым окончательно испортил цвет твоего лица - нам стоит выйти на видн...
Приподнявшись на носочках, Катти сама коснулась губ белатора. Правда касание это было мимолетным, ведь мэдчен ван Ретт не оставляла надежды достучаться до разума мужчины:
- Гар, в моем сне ты был закрыт в пустой комнате с голыми, серыми стенами. Ты, явно одурманенный, лежал на низком топчане. За тобой пришли три человека и вывели из комнаты.
- Я буду осторожен, - пообещал Альтгар. - Перед тобой самый сильный из белаторов.
Катарина подавила желание треснуть любимого по шее. И просто попросила:
- Ничего не ешь и не пей, хорошо? И будь рядом со мной. Мне страшно.
Дерр белатор широко улыбнулся и поцеловал любимую в макушку. При этом ему достался ощутимый магический укол от венца. Капризный артефакт напоминал, что поцелуи, конечно, не совсем грехопадение, но все же увлекаться не стоит.
А она продолжала настойчиво вглядываться в его глаза. Такая маленькая, красивая, хрупкая. И одновременно такая сильная и преданная. Гару хотелось защитить ее от всего мира. Да и кто, дорф побери, рискнет ему помешать?
Обещание вырвалось само собой:
- Пока я жив, с тобой ничего не произойдет. Цветочек, я действительно самый сильный маг этого королевства. Это факт. У главы Совета нет короны, но есть кольцо.
- А от предательства оно тебя защитит? - горько спросила Катти.
Он только улыбнулся. Было очень приятно и очень неловко стать объектом такой непривычной и такой волнующей заботы. Гар почувствовал, что еще немного - и он скатится в позорную сентиментальщину. За которую любимая тут же перестанет его уважать.
- Давай еще потанцуем? - произнес вместо ответа.
- Что-нибудь медленное, я хочу касаться ногами пола, - улыбнулась Катарина.
Но одним танцем они не ограничились.
Однако же жизнь внесла свои коррективы - в зале постепенно становилось жарко, и Катти захотела пить.
- Принести тебе бокал вина?
- Нет, раз уж я взяла с тебя слово не есть и не пить, - она пожала плечами, - будет несправедливо, если...
- Не глупи, - оборвал Катарину белатор. - Между мужчиной и женщиной есть разница, и заключается она не в различии штанов и юбки.
