Катарина ван Ретт смотрела в зеркало, скривившись от своего отражения. Ее платье и обувь делали ее выглядеть еще менее привлекательно для принца, который ей предстоит выйти замуж. Катарина знала, что красота здесь не при чём.
После чего расслабилась и сложила руки на груди:
- Еще жениться не успел, а уже налево пошел.
- Полагаю, фраза «Это не то, о чем ты подумала!» не зазвучит? - хмыкнул Гар и заботливо поправил веревки на спеленутом теле незнакомой Катарине девицы.
А незнакомая девица имела на голове прекрасный, сияющий венец невесты-избранницы.
- Поймали истинную целительницу?
Альтгар тяжело вздохнул:
- А теперь начинается эпоха «я же говорила». Она вообще не владеет магией.
Восьмая гневно замычала. Она вращала глазами, раздувала ноздри и выглядела крайне непрезентабельно.
- И как же ты это проверил?
- Убедил ее сотрудничать, потом порезал кисть, - Гар показал ранку, - и попросил ее залечить. А она не смогла. И через минуту в нее будто дорф вселился - она бросилась на меня с криком «Верни мою магию».
- А я поговорила с настоящей целительницей. Она видит свою жизнь в Степи. Но, вероятнее всего, проникнувшись сегодняшним разговором, Боудира предпочтет исцелить принца.
Альтгар почесал кончик носа и задумчиво произнес:
- Я бы не стал бросать это все на самотек.
- Выдать замуж по закону королевской опеки. А если до церемонии Венца Лиаду заговорит, то она уедет. Как и хотела.
- Ее ждет там отвратная жизнь.
- Ты ее не переубедишь, - покачала головой Катарина. - Что ты делаешь?
- Ничего такого, - лукаво улыбнулся белатор.
И, сделав последний шаг, он поймал Катти в объятия.
- Вы задержаны, мэдчен. И за свою свободу вам необходимо заплатить.
- Гар, здесь Восьмая.
- Уже нет.
Чуть покраснев, Катти осторожно прижалась к губам любимого. Немного осмелела и закинула ему на шею руки. Вплела в волосы пальцы и прикрыла глаза.
Это стало последней каплей. Гар подхватил ее под попку и поднял в воздух. Катти, жарко покраснев, обхватила его талию ногами и зажмурилась.
- Здесь нечего стесняться, - прошептал Альтгар.
Он терзал ее губы, оставлял жгучие поцелуи на шее и ключицах и пытался расстегнуть пуговички на блузке.
- Да кто только делает их такими мелкими! - разозлился наконец.
И только тут понял, что пуговички тут же застегиваются обратно. Посмотрев на лоб возлюбленной, он тяжело вздохнул - венец нехорошо светился и намекал на то, что вот-вот ударит развратника чем-нибудь неприятным.
- Кажется, нам придется прерваться. Твой венец явно против моих действий.
Катти приглушенно рассмеялась и, соскользнув на пол, спрятала глаза:
- Пора спать.
- Да.
