Алексис не отлынивал от танцев и с удовольствием отплясывал вместе с симпатичными подругами юной графини, не рискуя пригласить очаровательную, но острую на язык хозяйку. Джулией он любовался издалека, почему-то мысленно сравнивая ее с яркой искрой, вспыхнувшей в темноте. Однако все же спать баронет отправлялся раньше других, с нетерпением ожидая утра и возможности снова поговорить со старой графиней."
"В общем-то, биографию семейной пары Клэр и Освальда фон Ваерман он немного знал еще из школьных учебников истории.
Знал и о том, что здесь, в поместье, находятся первые в мире селекционные станции. Что именно далекий много раз «пра-» дед Джулии избавил мир от какой-то жуткой болезни, которая паразитировала на колосьях пшеницы и ржи. И, кажется, этот самый первый фон Ваерман удостоился тогда каких-то высоких наград из рук короля. Все это было, наверное, важно, но несколько скучновато. Сам баронет был сугубо городским жителем и в сельском хозяйстве разбирался весьма слабо.
Однако в разговоре с графиней все эти великие тени прошлого необыкновенным образом воскресали перед его мысленным взором и превращались в совершенно живых людей со своими привычками, капризами и героическими деяниями.
Поэтому он, глядя на улыбающуюся пожилую графиню, снова спросил:
— А что было с остальными, госпожа фон Ваерман?
— Если коротко, Алексис, то решением герцога земли барона фон Трокера были разделены. Большую часть получил баронет фон Трокер, и земли эти были признаны майоратными. Меньшую часть отдали в приданое за дочерью барона.
Девицу срочно выдали замуж, и вроде бы она была счастлива в браке. В мемуарах Слепого барона даже есть пара незначительных фактов о ней. Решением кардинала Марионе мать настоятельница монастыря была лишена должности и отправлена послушницей в Северные земли. Больше никаких упоминаний в документах о ней нет. Но я не думаю, что судьба ее сложилась счастливо: монастыри Северных земель славились своим строгим уставом. В этот же монастырь была отправлена и баронесса фон Раймон.
Брак ее и барона был признан аннулированным. Надо сказать, милый юноша, для тех времен это было необычайно смелое решение. Но кардинал не хотел публичного скандала, пятнающего не только имя матери-церкви, – графиня набожно перекрестилась, – но и дающий возможность неверным мужьям и женам и в дальнейшем осквернять таинство брака. В мемуарах Слепого барона есть довольно много размышлений на эту тему, Алексис. Но, пожалуй, вам будут несколько скучны старинные сентенции.
