А я понадеялась, что брюнетка в нашей семье не родится в ближайшую тысячу лет. Ну, или не раньше, чем я отыщу свою половинку — тогда мне станет всё равно.
— Так что насчёт Килиана, — напомнила я.
— Ах, да, извини, отвлёкся. В общем, он знал, когда и где родится его истинная, и спокойно ждал. А чтобы чем-то себя занять, стал преподавать в академии — он, действительно, очень хороший педагог. Студентки влюблялись в него факультетами — он был молод, красив, весел и обаятелен, ничего общего с тем, кого ты видела сейчас. Он и сам особо их не сторонился, в конце концов, в академии все взрослые, и если мужчине предлагают — он берёт. Пока не родилась его истинная, он свободен.
Собственно, я и не думала, что холостые драконы хранят целибат, равно как и перевёртыши. Нормальные здоровые мужчины со своими потребностями, удивляться нечему. Правда, не очень представляла, как можно влюбиться в этого буку… Но тогда он не был букой, а если взглянуть непредвзято — Килиан красив. Очень красив. Я это могла признать. Но всё равно, при мысли, что в него можно влюбиться, аж передёргивалась.
— Он не прыгал из постели в постель, не думай. Был избирателен, но выбор, как ты понимаешь, у него был огромный. И порой те, к кому он не проявил благосклонность, становились навязчивы. Так было и с Мевиссой. Она была очėнь красива, и знала об этом, но чем-то ему всё же не глянулась, не привлекла. Но каким-то образом в его постели всё же оказалась. Не знаю, как, Килиан подробностей не рассказывал, только про какой-то обман как-то обмолвился. Могу лишь предположить, что она использовала артефакт личины и притворилась его тогдашней любовницей, но это лишь догадки. Как бы там ни было, в постели Килиана она всё же оказалась.
— И что? — я не очень поняла выражение лица дракона — смесь отвращения и горя. — Ну, переспал не с той, неужели это было настолько ужасно?"
"Конечно, ничего хорошего в такой ситуации нет, но и великой трагедии я лично не увидела. Килиан случайно переспал с той, которую посчитал своей любовницей, но оказалось, что с другой? Учитывая, что великой любви он к первой девушке не испытывал, то и страдать от «измены» как бы тоже не должен был, разве нет? Он же не истинной паре изменил, которой и на свете тогда еще не было. Вряд ли это послужило причиной такого женоненавистничества.
Хотя, может, сейчас она уже родилась, и он не хочет изменить уже ей, если что-то подобное повторится? Но кąкой смысл шąрąхаться от всех девушек, а если нет возможности отстрąниться — объявлять их пąрнями? Он всё же дракон, его силком в постель не затąщишь. В общем, стрąнно это.
— Не думąю, что ужąсно, — усмехнулся лорд Линдон. — А вот когда, спустя какое-то время, онą явилась к нему и зąявила, что беременная — вот здесь уже начались неприятности.