Впрочем, враги — они как тараканы, заводятся без разрешения и против желания. Ладно, я в этой академии всего-то несколько часов, нужно запастись терпением.
Впрочем, учитывая, что меня отсюда скоро заберут, скорее всего, любовь всей своей жизни я здесь просто не встречу. Χотя в человеческом теле это было бы намного проще. И выбор шире.
— Габи, о чём задумалась? — поинтересовался Шолто.
— О доме, — частично призналась я, снимая плащ.
— Да, представляю, как тебе сейчас непросто, — понимающе улыбнулся мне Унрек. — Ничего, обживёшься потихоньку. Мы с Шолто тебя в обиду не дадим.
— Не дадим! — подтвердил младший принц, роясь в вываленной на кровати одėжде. — Этот плащ, что на тебе, для прохладной погоды, а когда совсем холодно — то вот этот, с меховой подстёжкой. А вот этот — для дождя, он непромокаемый.
— С бельём сама потом разберёшься, — Унрек отложил пару мешков в сторонку не распакованными. — А вот в форму тебе надо бы прямо сейчас переодеться. Конечно, вне занятий можно носить что хочешь, но твоя одежда слишком… иномирная. Лучше пусть о тебе постепенно узнают, чем все будут пялиться.
— Согласна, — понимая, что он прав, закивала я.
— Тогда наденешь вот этот мундир и брюки, и пойдём в столовую. Только сначала я тебе здесь всё покажу. — И Унрек начал с антресоли, просто открывая дверцы, стоя на полу, мне для этого пришлось бы на стул встать. — Вот подушка, — и обозначенная постельная принадлежность полетела на кровать, — вот тёплое одеяло, это пока не нужно, пусть лежит. Это… хм…
— Подстилка для фамильяра, — подсказал Шолто. — Но тебе это не нужно, просто у всех ведьм фамильяры есть или появятся, вот им сразу комнату всем необходимым и оборудуют.
— Теперь понятно, зачем здесь еще и миски, — хмыкнул Унрек. — Ладно, нужна будет эта полка — просто переложишь всё под кровать.
Я окинула скептическим взглядом шкаф, занимавший едва ли не половину стены, потом свои вещи, распакованные и нет, лежащие на кровати, и поняла, что мне не то что полка эта не понадобится, а ещё три четверти шкафа пустыми останутся.
Впрочем, как оказалось, совсем пустым шкаф не был. Кроме подушки и одеяла, на полках пониже обнаружилось несколько комплектов белого постельного белья, а так же занавески — тонкие, полупрозрачные и тяжёлые, непроницаемые для солнца, которые Шолто тут же отправился вешать.
К моему счастью, они были не красные, а бледно-сиреневого и фиолетового цвета, а то я уж боялась, что главный цвет общежития был здесь во всём. Впрочем, учитывая светло-бежевые стены и серый ковёр — никто не собирался в оформлении интерьера ударяться в крайности. А красный цвет покрывала и одеяла — просто совпадение.
Унрек показал мне стопку полотенец, пузырьки с местным аналогом шампуня и жидкого мыла.