Конечно, цифры там были совсем не такие, как у нас, но я поняла, что и здесь было деление на «до полудня» и «после», потому что, если не обращать внимания на надписи, а лишь на часовую стрелку, то она показывала примерно туда же, куда показала бы сейчас и на наших механических часах — приближалась к девяти, а точнее — к левой горизонтали. И я поняла, что так тоже смогу ориентироваться — бывают же часы вообще без делений. А часовая стрелка показывает, какой кусок суток уже прошёл, и сколько осталось. С электронными часами подобное не прокатило бы, но здесь электронных часов нет, и быть не может.
Длинная стрелка показывала, что до окончания представления осталась буквально пара минут, когда из главного корпуса вышел очень крупный мужчина в белом костюме. Он шёл, не обращая внимания на происходящее во дворе, сосредоточившись на рассматриваемых бумагах.
Толпа студентов притихла, проигравшие замерли, с каким-то благоговейным ужасом глядя на приближающегося. А тот быстро шагал именно по той самой дорожке, на которой все столпились, еще пара секунд — и врежется в одного из стоящих на четвереньках парней. Тот начал было отползать с пути преподавателя — а я уже догадалась, что в белое здесь одевались именно они, — но был остановлен требовательным голосом Унрека, негромким, но отчётливо слышимым в наступившей тишине:
— Лерой, уговор!
Кинув затравленный взгляд на группу защитников, Лерой едва слышно выдавил из себя:
— Гав…
Преподаватель замер. Медленно оторвал взгляд от бумаг и тяжело посмотрел на парня.
— Повтори, — с недоверием потребовал он.
Лерой тяжело сглотнул и повторил. Реакция последовала незамедлительно. Раздался злобный рык, бумаги полетели в сторону, здоровенная рука — хотя нет, скорее лапа, — схватила беднягу за грудки и подняла на уровень лица преподавателя, которое стремительно превращалось в морду — вытягивалось и покрывалось шерстью. Мундир едва ли не трещал — и до того крупный мужчина стал ощутимо увеличиваться в размерах, по крайней мере, в плечах.
— Ты! Щенок! Посмел! На меня! ЛАЯТЬ?! — каждое слово буквально выплёвывалось сквозь рычание в лицо перепуганного студента. — На МЕНЯ?!
— Я… я… — всё, что смог выдавить несчастный Лерой, чьи ноги болтались где-то в полуфуте от земли.
— Это его проигрыш в споре, мастер Хэдлей, — раздался совершенно спокойный голос Унрека, он вышел вперёд, ни капли не боясь полуобратившегося мужчины. Учитывая, что даже его он превосходил в росте на полголовы, а во сколько раз в силе, я и предположить не могла, — ничуть не удивительно. Мне не удивительно. А вот остальные студенты поглядывали на него с недоумением, видимо, орку, которого он изображал, было далеко до разозлённого оборотня.