Прибор стоит двадцать тысяч долларов – один, да и операция тоже… в общем, дважды в год Леонид закупал эти аппараты и оплачивал операции нуждающимся детям. Он получал списки больных из Министерства здравоохранения, изучал каждое личное дело и давал детям шанс на полноценную жизнь. При этом родители даже не всегда знали, кому они обязаны. Вот так мы и познакомились. У него к тому времени умерла жена, дочь училась за границей, а Артем, сын его жены от первого мужа, помогал ему в бизнесе. Артем очень толковый, Леонид им гордился – он воспитывал его с трех лет и вложил в него очень много сил. Они были… очень близки. А тут я – почти на двадцать лет моложе Лени, с кучей проблем – у меня мама тогда серьезно болела, отец пил беспробудно… в общем, мне и в голову не приходило, что такой человек, как Леонид Марьин, может заинтересоваться мной. Я работала сутками, чтобы обеспечить маме нормальный уход – она лежала в отдельной палате, там круглосуточно дежурила медсестра… А тут умер папа, я занялась похоронами – и вдруг звонит Леонид и начинает что-то говорить о партии рентгеновских аппаратов, о списке больниц, а я в похоронном бюро выбираю гроб и венки, и надо еще с местом на кладбище решить, и остальное. Он спросил: что у вас случилось? Но не так, знаете, дежурно спросил, а словно и правда хотел помочь. И я ему прямо в трубку расплакалась, потому что папа не всегда же был такой, я помнила его и другим – добрым, веселым. Леонид тогда спросил: где ты сейчас, девочка? Вот так и сказал – девочка. Я назвала адрес. Через двадцать минут его машина была там – не знаю как, в Москве же такие пробки! Он вошел, а я подсчитываю на калькуляторе расходы, думая о том, что если сделать все как следует для папы, то оплатить месяц маминого пребывания в больнице будет нечем и забрать ее никак – тогда я работать не смогу… Леонид отвел меня в машину, усадил и велел ждать. Я, как в тумане, была – перед смертью отец неделю колобродил сутками, маме стало хуже, я с ней в больнице по полночи сидела, потом к папе домой – боялась, что он газ откроет и забудет. Когда Леонид вышел, мне позвонили из больницы. Мама умерла. Я не помню, что делала. Я сидела в машине, Леня что-то спросил, а я только и могла ответить: мама умерла. Он сам набирал больницу, кому-то звонил, что-то решал, я не могла ничего, спала с открытыми глазами, мне кажется.
