Невинна и опасна – это приключенческий роман о секретном отборе, где воспитанницы пансиона становятся ключами к самой тайной в династии. В центре сюжета — Маркель, ставший не просто сопровождающим воспитанницы Амалии, но и залогом её безопасности в захлебывающей битве за наследство. Культурная атмосфера эпохи рококо обрамляет тревожную романтику загадочного отбора, где невинность может превратиться в оружие насилия....
С одной стороны был уверен, что поступил правильно, с другой, чувствовал, что что-то с этим письмом не так. Почему оно зашифровано? Что за секреты хранит. Не навредит ли Амалии?
– Где ты собирался найти ответы?
– Ты сам невольно подсказал мне, откуда начать поиск. Ты смог понять смысл отдельных слов письма, потому что они были похожи на слова древнего языка, который ты изучал – языка пустынного народа, ведь так?
– Да, сходство было. И ты решил отыскать тех, кого называют пустынными демонами? Кто жил когда-то в проклятой долине?
– Да.
– Но ведь считается, что пустынный народ исчез. Хочешь сказать, тебе удалось найти кого-то из них?
– Нет. Но я нашёл человека, который однажды побывал на той стороне колодцев.
– На той стороне? Что это значит? – Себастин в недоумении потёр затылок.
– Знаю, звучит странно. Но я давно догадывался, что у колодцев есть особая тайна. Что-то там, на дне, плещется необычное, загадочное. Природа не зря охраняет их ядовитым маревом. За то время, пока занимался изучением проклятой долины, прочёл много древних летописей, и они натолкнули сделать немыслимое предположение, что с той стороны колодцев может существовать другой мир.
– Амалия с той стороны?
– Теперь мне даже удивительно, почему я не догадался об этом раньше. Она необыкновенная, не такая как все. Обладает даром, о котором в нашем мире никто не слышал. И история её родителей очень необычна.
– Ты подумал, что теперь, когда письмо у Амалии, она может в любую минуту исчезнуть – вернуться к родителям?
– Да. Я гнал коня, боясь не успеть.
– Успел?
– И да, и нет. Я застал её возле самой долины, но она не взяла меня с собой.
– Не взяла? – Себастин покосился на запекшуюся на виске кровь. – Это она? Предупреждал же, что Амалия опасна. Не мог влюбиться в кого-нибудь другого, какую-нибудь невинную пташку? – в первый раз за всё время разговора на лице брата промелькнула ирония.
– Она и есть невинная пташка.
