Невинна и опасна – это приключенческий роман о секретном отборе, где воспитанницы пансиона становятся ключами к самой тайной в династии. В центре сюжета — Маркель, ставший не просто сопровождающим воспитанницы Амалии, но и залогом её безопасности в захлебывающей битве за наследство. Культурная атмосфера эпохи рококо обрамляет тревожную романтику загадочного отбора, где невинность может превратиться в оружие насилия....
В последнее время ей иногда удавалось подавить эти странные всплывающие непонятно откуда ощущения – эти покалывания кончиков пальцев, этот туман в голове, этот жгущий изнутри огонь, после которого и начиналось самое страшное. Нужно сделать над собой усилие – и возможно, всё пройдёт, обойдётся без последствий.
Амалия прижала руки к груди, закрыла глаза. Губы сами начали шептать короткие застревающие на языке слова. Она не понимала их смысл. Они делали ей больно, жалили, будто змея – но она чувствовала, что должна их проговорить – иначе «приступ» не остановить.
– Амалия, вы тут?! – голос из коридора заставил на мгновение прерваться.
Маркель. Зачем он пришёл? Святые отцы, зачем?! У Амалии уже почти получилось подавить «приступ». А принц может помешать.
– Амалия, отзовитесь немедленно, или я сию же минуту войду!
Его Высочество действительно может войти. Она чувствовала по его голосу – он как никогда серьёзен. Мужчина в дамской комнате – если кто-то увидит, про принца будут ходить ещё более ужасные слухи.
Амалия стала шептать слова ещё быстрее. Надо успеть! Язык не слушался, но она упрямо повторяла режущие ухо звуки. Ещё, ещё быстрее!.
Глава 25. Аромат осени и дождя
Маркель сразу увидел её. Бледную растерянную напуганную. Она опиралась спиной на стену и прижимала руки к груди.
– Всё хорошо, Ваше Высочество, – прошептала бескровными губами. – Мне просто стало душно.
Пошатываясь, она направилась к выходу. Видимо, боялась, что иначе Маркель войдёт внутрь. И он бы вошёл.
– Мы сейчас же едем назад, во дворец, – не терпящим возражения голосом произнёс он. – Вас надо показать доктору.
Единственное, что позволил себе – осторожно обхватить её за плечи. Такие хрупкие. Но она вздрогнула, и ему пришлось тут же убрать руки.
– Доктора не надо, – робко запротестовала Амалия. – Мне уже лучше.
