— Спасибо, — говорю я.
— Всегда пожалуйста.
Я поднимаюсь наверх и вижу, что мой муж и Виктор Михайлович стоят рядом.
Леон уже без галстука и пиджака, которые он носил в офисе. Он в рубашке с длинным рукавом, так что сегодня мне не доведется увидеть его красивые мускулистые руки.
На мгновение я задумываюсь, есть ли у него ещё татуировки на теле, кроме той, что я уже видела.
К сожалению, я никогда не узнаю ответ на этот вопрос.
— Вероника пришла! — восклицает Виктор Михайлович, подходя ко мне с распростертыми объятиями. — Я уже начал беспокоиться!
Я перевожу взгляд на Леона и позволяю Виктору Михайловичу обнять меня.
Мой шеф не производит впечатления человека, который беспокоится о своей опоздавшей супруге. Со своим фирменным выражением на лице «какого чёрта?» он смотрит на меня.
Я и не подозревала, что в этом доме есть комендантский час.
Я отстраняюсь от Виктора Михайловича и говорю:
— Я начну готовить ужин.
Я заказала доставку продуктов меньше часа назад и решила, что сегодня вечером мы будем есть лосося с рисом и брокколи, приготовленные на пару.
— Нет, нет, не утруждайся сегодня, — Виктор Михайлович широко улыбается мне. — Я не буду ужинать с вами сегодня.
Я смотрю на Леона и отвечаю:
— Да бросьте, мне не сложно. Я могу переодеться и все будет готово через полчасика.
Виктор Михайлович прижимает руку к груди.
— Через полчаса меня здесь уже не будет.
Учитывая его состояние здоровья, я стараюсь не воспринимать эту фразу всерьез.
— А куда это вы собрались?
— У меня есть планы, — объясняет он. — У вас двоих будет достаточно времени, чтобы пообщаться.
Он подмигивает моему мужу.
Я прищуриваюсь, опасаясь, что он переигрывает.
— Все, я пошел, — он направляется к выходу. — Не ждите меня. Обещаю, что, как только вернусь, сразу лягу спать.
Полчаса назад к нам приехала женщина, которую Виктор Михайлович нанял поваром для нашей семьи. Я бы с радостью свалил из дома, но я подозреваю, что Виктор Михайлович платит ей, чтобы она докладывала ему обстановку.
В данный момент она что-то готовит на кухне. Однако то, как она часто заглядывает в столовую, не оставляет сомнений в том, что ее работа не ограничивается приготовлением пищи.
С тех пор как она приехала, она уже трижды спрашивала меня, не нужно ли мне чего-нибудь. Но единственное, что мне действительно нужно, — это чтобы моя жена вышла к нам.
После ухода Виктора Михайловича она сбежала в спальню. Я ожидал этого.