— Я тоже, — пожимает она плечами, пряча серьгу обратно в карман. — Бриллианты не настоящие, но это подарок сестры.
В этот момент я решаю купить ей завтра пару таких же, но бриллиантовых сережек-гвоздиков.
Возможно, они никогда не будут иметь для нее никакой ценности, кроме той, которую я заплачу, но она их заслуживает. Ее красота всегда будет превосходить их, а они, безусловно, дополнят ее образ.
— Виктор Михайлович ушел на пару часов, — вздыхает она. — Он выглядел таким счастливым, Леон. Может быть, он пошел на поправку?… — Она прикусывает уголок нижней губы. — Я не врач, но он выглядит лучше с тех пор, как приехал. Румяный, бодрый, энергичный.
Я тоже заметил эти изменения и приписал их к заслугам Вероники. Она изменила мою жизнь. Быть может, и жизнь Виктора Михайловича тоже?
— Возможно, я просто выдаю желаемое за действительное, — продолжает она. — Мы стали ближе с тех пор, как начали жить у тебя, и я не хочу, чтобы он умирал.
Я замечаю, как дрожит ее нижняя губа.
— Я тоже не хочу этого, — признаюсь я.
— Мы сделали его счастливым, правда же? — шепчет она. — Я имею в виду, что наш брак и совместная жизнь пошли ему на пользу, да?
Кивнув, я делаю шаг ближе к ней.
— Это точно пошло ему на пользу.
Ее пристальный взгляд скользит по моему лицу, останавливаясь на губах.
— Я начинаю привыкать к тому, что мы с тобой женаты.
Я с трудом сдерживаю улыбку.
— И я почти привык, что у меня есть жена.
Она подходит ближе ко мне.
— И это не так страшно, как я представляла.
Забыв о предосторожности, я кладу руку на бедро своей жены, отчаянно надеясь, что она не даст мне пощечину.
— Все будет еще лучше, чем ты представляла.
Ее рука накрывает мою.
— И что же еще будет?
Я притягиваю ее ближе, чтобы она могла почувствовать, что со мной делает. Я хочу, чтобы она знала, что я тверд как камень, просто стоя рядом с ней.
— Сегодня тебе будет максимально хорошо.
Ее глаза встречаются с моими.
— Если мы связаны друг с другом обязательствами, мы можем извлечь из этого максимум пользы.
Я выдавливаю из себя смешок.
— Называй это как хочешь, но ты же хочешь меня, Вероника. И даже не отрицай.
Она нежно обнимает меня за плечи, а её губы скользят по моей щеке к уху.
— Если ты так же хорош в постели, как был тогда в библиотеке, мне будет очень приятно быть твоей женой до самого развода.
Я отвечаю ей нежным, страстным поцелуем, от которого у нее перехватывает дыхание в моих объятиях.
— Тебе понравится, — шепчу я, когда наши губы соприкасаются. — Обещаю, тебе будет очень приятно.
Она издает слабый стон.
— У тебя есть презервативы? — спрашиваю я мужа.
Леон смотрит на меня, стоя у кровати. Его кровати.
Мы находимся в его спальне, месте, которое я считаю своим домом с момента нашей свадьбы.