Я жажду наслаждаться такими моментами, как этот, вместе с Леоном, позволяя своему телу испытывать ощущения, которых оно никогда раньше не знало.
— Я тоже хочу тебя, — говорю я, затаив дыхание.
Как только я закрываю дверь в спальню Леона, его руки обхватывают меня.
Он стягивает с меня футболку через голову и припадает губами к моей груди. Ощущение прикосновения его языка к моему правому соску сквозь тонкий шелк лифчика заставляет меня вздрогнуть.
— Тебе это нравится, — заявляет он низким рычанием. — Твои соски говорят об этом.
Не в силах вымолвить ни слова, я киваю.
— Я это запомню, — шепчет он, переключая свое внимание на другой мой сосок.
Укол боли, когда он смыкает на нем зубы, настолько силен, что я не замечаю, как он заводит мне за спину одну руку и ловко расстегивает мой лифчик.
Он снимает его, освобождая при этом мою грудь.
— Мы не дойдем до кровати. — он издает не то смешок, не то стон. — Я трахну тебя прямо здесь, Ника! Раздевайся!
Я делаю то, что мне говорят, потому что хочу этого так же сильно, как и он.
Я хочу снова почувствовать член Леона внутри себя.
Мои джинсы и трусики оказываются на полу, когда он возвращается, поглаживая рукой свой член в презервативе.
Я смотрю на его обнаженное тело.
— Ты смотришь так, словно видишь меня в первый раз, — мягко говорит он.
Мой взгляд скользит вверх от его члена к животу, затем к груди и, наконец, останавливается на его лице.
Я смотрю на точеный подбородок Леона и на то, как прищуриваются его глаза, когда он изучает меня.
— Да, — отвечаю я шепотом. — Будто бы так.
За это я получаю такой нежный поцелуй, что у меня подкашиваются колени.
— Повернись, — приказывает он, поглаживая свой член. — Наклонись немного к стене.
Я поворачиваюсь и раздвигаю ноги, желая, чтобы он вошел в меня.
Я была мокрой с тех пор, как мы поцеловались на кухне. Я сгораю от желания, настолько сильного, что не могу думать ни о чем, кроме как о том, чтобы он меня трахнул.
Он быстро берет меня, входя одним долгим быстрым толчком.
Я вскрикиваю от неожиданного приступа боли.
Его губы скользят по моему плечу, когда он наматывает мои волосы на кулак.
— Прости меня, я буду понежнее. Так хорошо…
Другой рукой он находит мое киску и сжимает ее.
Он жестко трахает меня.
С каждым глубоким толчком он дергает меня за волосы, пока я не кончаю так сильно, что выкрикиваю его имя между прерывистыми вздохами.
— Вероника должна присутствовать сегодня на собрании, — говорю я Виктору Михайловичу за завтраком.
