— Не придумывай, ну.
Я подхожу, чтобы взять статуэтку, и осторожно ставлю её на тумбочку рядом с кроватью.
Как только киска оказывается на месте, я забираюсь обратно на кровать и сажусь на своего мужа. Я сажусь на него верхом, устраиваясь так, чтобы чувствовать, как его член прижимается к моему самому сокровенному месту.
Он обхватывает мои бедра руками.
— Тебе нравится, да?
— Твое произведение искусства? — Я приподнимаю бровь. — Или эта кошка?
— И то, и другое, — с улыбкой отвечает он.
Леон нежно целует меня, и его язык проникает в мои губы. Тихий стон вырывается из моей груди.
— Займись со мной любовью сегодня вечером, — шепчу я ему в губы, как только поцелуй прерывается. — Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью.
Он легко переворачивает меня на спину и, глядя сверху-вниз, тянется к моим трусикам.
— Я их испорчу, дорогая, — говорит он с легкой ухмылкой.
— Почему меня это не удивляет? — спрашиваю я с улыбкой.
— Я куплю тебе много новых трусиков, — обещает он, нежно целуя меня в лоб.
Я беру его лицо в ладони и заглядываю ему в глаза.
— Вместо этого, можно я заберу эту фарфоровую кошку? И мы будем в расчете, — предлагаю я.
Он хмурится, но ничего не отвечает. С тяжелым вздохом он утыкается лицом в мою шею, прежде чем сорвать с меня трусики.
— Ты пришёл с пустыми руками и думаешь, что я тебя впущу? — с таким вопросом Никита стоит в дверях своей квартиры.
— Мне нужно с тобой поговорить, — говорю я, пытаясь протиснуться мимо него, но это не так-то просто. Никита выше меня на полголовы и весит не меньше центнера. Он регулярно качается и занимается боксом. Я тоже в хорошей форме, но раз на раз против него бы не вышел.
— Заходи, — говорит он с сарказмом в голосе. — Уже поздно. Какого черта тебя принесло?
— Мне нужно выпить, — выдаю я. — Чего-нибудь крепкого и…
— … и подороже, да? — спрашивает он, обходя меня и направляясь к шкафу с алкоголем, который стоит в кухне. — Не рассчитывай сильно напиться у меня, раз уж ты заявился без предупреждения. Что, если бы я был не один?
Это риторический вопрос.
Никита не приглашает людей в свой дом или в свой мир.
Есть три человека, которых он терпит: я и двое наших общих друзей. Кроме того, его окружение состоит из деловых партнеров и юристов, и он старается общаться с ними как можно реже.
Он наливает мне вискаря с два пальца. Я жадно беру стакан и выпиваю его одним глотком.
— Ну, тогда ладно. Вижу, дело серьезное, — говорит он, скрещивая руки на обнаженной груди.
