Он вышел, проводя подушечками пальцев по каждому чувствительному нерву внутри меня, затем снова вошел.
— Ты даже для моих пальцев подходишь идеально. Я не могу перестать представлять, как хорошо будет этой горячей маленькой киске, когда она обнимет мой член.
Он вышел и снова вошел, на этот раз вводя пальцы глубже, так что мне пришлось подвинуться, чтобы ослабить давление.
— Я собираюсь трахнуть тебя по-настоящему, — он наклонился ко мне, уткнувшись носом между моих грудей, как будто разговаривал с моей кожей. — Я собираюсь наполнить тебя своей спермой.
Его рот обхватил вершину моей груди и очень-очень нежно прикусил ее, когда его пальцы потянулись наружу. Он начал двигать ими быстро и плавно.
Я не знала, что с собой делать. Я была взвинчена и возбуждена. Я начала двигать бедрами, неуклюже пытаясь подстраиваться под его движения. Мои руки были раскинуты, кончики пальцев беспокойно впивались в простыни.
Я протестующе заскулила, когда он вытащил свои пальцы.
— Шшш, — выдохнул он мне в кожу, его губы мягко скользили по моей плоти. Он двинулся ниже, его губы скользнули по моим ребрам, вниз по животу, не останавливаясь, пока его великолепное лицо не оказалось зажатым между моих ног.
Он раздвинул мои складочки своими большими руками и дотронулся кончиком языка до моего клитора. Мои бедра дернулись, и я вскрикнула.
Он прижался ко мне носом, затем начал лизать, проводя языком от влагалища к клитору.
— Пожалуйста! — Он выманил это слово откуда-то из глубины меня.
Он поднял голову, глядя на мой скользкий от пота торс сквозь густые черные ресницы.
— Пожалуйста — что? О чем ты меня просишь?
Я даже не знала, о чем я его прошу. Только он это знал, и он прекрасно осознавал этот факт. Я повторила свою просьбу еще раз.
Он улыбнулся и снова опустил свой рот к моему лону.
Он сосредоточился на моем влагалище, погружая в меня свой язык снова и снова.
Мои руки оказались в его волосах прежде, чем я смогла остановить себя, прижимая его к себе; мои бедра дернулись, прижимаясь к его рту.
Он что-то сказал мне, но я не смогла разобрать ни слова из-за рева в ушах. Он прижался своими сочными губами к моему клитору и начал сосать.
Я едва сдержала крик.
Одна из его рук была на моей груди — мяла, пощипывала, ласкала. Другая рука оставалась у меня между ног, два его пальца проникли в меня. Он колотил ими туда-сюда.
Он проделывал со мной все это одновременно, и я потеряла всякое представление о времени и заодно свой рассудок.
В тот момент мне стало очевидно, что существует какая-то внутренняя, первобытная связь между нами. То, как он прикасался ко мне, целовал меня, обнимал меня, наслаждался мной, дышал мной, — было невероятно.
Как будто я стала его кислородом, как будто он не мог жить без меня.
Конечно, это была ложь, но она была мне нужна.