Сегодня день взвешивания.
Мой ошеломленный взгляд метнулся к жене. Как она отреагирует на эту странную женщину? К моему огорчению, она никак не отреагировала. Она молча встала и повиновалась этой мегере.
Я отвлекся от своих мыслей, наблюдая, как ее голая задница перемещается с кровати в ванную. Ужасная женщина пошла за ней. Когда они скрылись из виду, я покачал головой. Какого хрена?
Я встал, обернул простыню вокруг талии и пошел за ними.
Моя жена стояла голая на весах. Женщина пристально смотрела на них сверху вниз.
— Прибавила девятьсот граммов? — холодно спросила она. — Видимо, это была тяжелая ночь. Надеюсь, это того стоило. Похоже, ты сегодня без завтрака. И никакого молока в кофе.
Мой взгляд метнулся к моей жене. Ее лицо было совершенно невозмутимым. И по какой-то непостижимой причине она не произнесла ни слова протеста.
Почему она не поставила эту мегеру на место?
— Что за херню ты несешь? — Я набросился на незнакомку. — Кем ты себя возомнила, что так с ней разговариваешь?
— Извините меня, Максим Павлович, — обратилась она ко мне совершенно другим тоном. — Я — Агата. Ее наставница. Просто делаю свою работу.
— Ну тебе придется поменять подход.
Я даже не знал, с чего начать.
— Пошла. Вон. Отсюда. И не смей сюда входить без стука!
Она достаточно быстро и без возражений выполнила мой приказ.
Я надел свою одежду и, пройдясь по квартире, собрал весь персонал моей жены. Как ни странно, среди них была девочка-подросток. Она холодно изучала меня, как будто я был единственным, кому не место в квартире моей жены.
Я проигнорировал ее, сосредоточившись на команде Киры и оценивая каждого из них.
1) Агата, офигевшая мегера-наставница.
2) Евгений, слишком дружелюбный, чересчур тепло относящийся к моей жене.
3) Иван, тихий водитель.
Я начал излагать несколько основных правил, которые, по моему мнению, должны были быть чертовски очевидны.
— Не входить в нашу спальню без стука. Никогда. Вообще все держитесь подальше от нашей спальни, вашу ж мать.
Это относилось ко всем.
— Не повышай голос на мою жену. Не смей даже заговаривать с ней неуважительно. Даже не смотри на нее так, поняла? Кира здесь главная, а не ты. — Я свирепо смотрел на Агату на протяжении всей моей тирады. Она целиком и полностью была адресована ей. — Если я услышу еще раз, что ты говоришь ей, что можно есть, а что нельзя, — мне пришлось взять себя в руки, прежде чем продолжить, — ты дорого за это заплатишь!
Разговорчивой Агате нечего было на это сказать.
— Вам все предельно ясно, черт вас дери? — спросил я, установив зрительный контакт с каждым из них. Почему эта девочка-подросток ухмыляется? Я снова проигнорировал ее.
Агата сверлила меня взглядом.
— Да, все ясно, — уверенно ответила она.
— Предельно ясно, — протянул Евгений.