Я не знала, как к этому подступиться.
Он погладил свой член, и я невольно придвинулась ближе, чтобы посмотреть. Достаточно близко, чтобы коснуться его. Наблюдение за тем, как он трогает себя, возбуждало меня. Горячий, обжигающий прилив ощущений обрушился на мои чресла. Даже когда он был ублюдком — я хотела его.
Он потерял терпение, схватил меня за бедра и развернул их так, чтобы я оседлала его. Я выгнулась, прижимая его толстый кончик к своей киске, и потерлась об него. Он только наблюдал за мной из-под тяжелых век, его руки слегка сжимали мои бедра.
Я обхватила его долгим, плавным скольжением. Гладко, но нелегко. Он растянул меня еще сильнее в этом положении. Я почувствовала себя пронзенной.
Он был практически безмолвен. Я оседлала его в медленном танце, полными, размашистыми движениями. Мой мозг затуманился от умопомрачительного удовольствия. Я хотела двигаться быстрее, нуждалась в этом, но мне было слишком хорошо, оттого что я дразнила его.
Он поднес руки к моим ноющим грудям, грубо сжимая их ладонями. Я схватила его за запястья, потирая кончиками пальцев его учащенный пульс. Я покачивала бедрами, двигаясь волнообразно. Я поймала размеренный ритм. Этот танец был таким же естественным, как дыхание, и таким же древним, как грех.
Его пальцы были на моих сосках; сначала он нежно пощипывал и теребил их, затем начал сжимать сильнее, грубее. Мои бедра начали двигаться еще медленнее, мне хотелось пустить его глубже в свое тело. Его зубы скрежетали друг о друга.
Я начала делать паузу перед каждым мощным нисходящим движением. Просто чтобы позлить его. Наконец он сорвался.
Он прижал мои бедра к себе и начал двигаться вверх-вниз, входя и выходя именно так, как нам обоим было нужно. Я была сверху, но теперь он задавал темп. Это... было... великолепно.
Я не знала, что собираюсь кончить, пока не почувствовала первые толчки, исходящие от него внутри меня.
Я как раз двигалась вниз, глубоко насаживаясь на него и наблюдая за его лицом, когда его тело начало извергаться, а мое начало поглощать его, в тот первый мощный момент кульминации, когда его глаза резко открылись и поймали мои.
Его подбородок напрягся. Он стиснул зубы.
В мгновение ока он уложил меня на живот, его грудь накрыла мою спину, его вес подавил меня, его подергивающийся член впился во внутреннюю поверхность моего бедра. Он устроил адский беспорядок. И все ради того, чтобы не смотреть мне в глаза в этот интимный момент.
Я понимала, но все равно это было больно.
— Посмотри, что ты сделал с моими простынями, — заметила я. Это было сказано легкомысленно. С наигранной беспечностью. Защитный механизм.
Он не воспринял это легкомысленно. С внезапной свирепостью он снова ворвался в меня, вонзая в меня свой член по самые яйца.