Автор
Лютый день. Я бежал без устали, шагая по мартовой грязи, где каждая тряска сапога приближалась ко злу. Кровь стекала по шее, и ветер нес дрожь и страх за пределы города. Адвокат жестоко вынес обвинение, и мое тело подчинялось закону до самой судьи.
Прижавшись к её нежной коже губами, я ощутила невыносимое счастье.
АлексейУтро нежной поволокой заполнило комнату. Я повернулся в постели, привычно вытянул руку, чтобы обнять Ангелину, но ее не было рядом.
Сладко потянувшись, я лег на спину, закрыл глаза и запрокинул руки за голову.
Дверь в ванную комнату тихо приоткрылась. Я украдкой выглянул из-под ресниц, притворяясь, что сплю.
Жена, ступая босиком по ковру, спешила к выходу. В белоснежном шелковом халатике, что эротично просвечивал ее молочную кожу, она казалась настоящим ангелочком.
— Тоже хочу! — я бросился к ней, будто тигр на добычу. — Не сбежишь, — прошептал, нырнув носом во влажные после душа волосы. — Моя. Съем тебя, — нежно и осторожно толкнул жену вперед, заставив ее упереться ладонями в стену, нагло завел руку за нее и пробрался под ткань халата, смял грудь, защекотал налитые сосочки.
Лина задрожала, вцепилась в мои руки, вжалась ягодицами в напряженный пах.
— Куда это моя жертва так спешит? — прошептал, лаская грудь. Провел ладонью по плоскому животу и, растопырив пальцы, нырнул под трусики. — М-м-м? — повернул ее за плечи к себе лицом, продолжая настойчиво пробираться под белье.
— А-ах, — простонала она и выдохнула мне в губы. — Хотела приготовить нам какао. Ты же помнишь, какой сегодня день?
— Ты меня сильно побьешь, если нет? — хитро заулыбался и напористо протолкнул в жаркую глубину палец.
Она покачнулась и, рвано задышав, облокотилась на меня, будто устоять не могла. Прикрыв глаза, проговорила нарочито строгим тоном:
— Бить не стану, с этим Саша справляется, но просто так прощение ты не получишь. Как ты мог забыть, что случилось в этот день два года назад?
— Рыжуня родила котят? — лукаво прищурился я. Знаю, что когда так делаю, шрам сильнее выделяется, но Ангела мое увечье больше не пугает. В ее глазах застыло вечное восхищение, но я пока не налакомиться счастьем — мне все было мало.
Она несильно ударила меня кулачком по груди и тихо рассмеялась:
— Всё шутишь! — Улыбка растаяла, глаза наполнились влагой. — Два года назад в этот день я узнала, что ты жив. Ты вернулся ко мне. И стал полностью моим!
Она скользнула ладонью по моему животу и нежно сжала тонкими пальцами напряжённый член.
— Упс! Я не знал, что ты даже такое помнишь, — прижался к ней плотнее. — Но готов искупить вину в полной мере.
