Автор
Герой готов на всё, чтобы вернуть доверие любимой после предательства. Между ними встаёт испытание, способное либо возродить их чувства, либо разрушить их окончательно. Судьба разбросала влюблённых по разным сторонам, но он не намерен сдаваться в борьбе за счастье.
Из-за давления мента, из-за связей и защиты отца. Все слова о любви — ложь! Я и раньше сомневалась в искренности Берегового, но теперь, после его невероятно-звенящего и нежного «ради нас, дурочка», уверилась в том, какая же я дура!
— Плохой дядя напал на маму.
Услышав это, я вздрогнула и испуганно посмотрела на ребёнка. Нет, Саша не должен думать об отце плохо! У них и так отношения не складываются.
Сделав над собой невероятное усилие, я мягко проговорила:
— Зайка, ты всё неправильно понял. Я оступилась, а твой папа поддержал меня. Ты же знаешь, какая я сейчас неловкая.
— Он кричал, — упорствовал мальчик.
Саша сурово, как взрослый, поджал губы, вырвался из объятий и убежал в свою комнату. Я хотела пойти за ним, чтобы успокоить и все объяснить, но меня снова замутило. Да так, что я прижала ладонь ко рту.
Мария, охнув, побежала вниз, на кухню, и, пока я добралась по коридору до нужной комнаты, принесла воды:"
"— Содовая снимет тошноту. — И тут же поинтересовалась: — У тебя поздний токсикоз?
Я отпила глоток и облегчённо вздохнула.
— Нет, — горько ответила женщине, — это аллергия на ложь. — Посмотрела на женщину, которая, по словам Лютого, была едва ли не матерью ему. — Вы знаете об отношениях Алексея и Насти?
— Отношениях? — переспросила Мария и нервно замялась.
Я не стала больше уточнять, уловив, что мне и сейчас будут лгать, а всё потому, что боятся расстроить слабую беременную женщину.
Они ошибаются. Я — Кирсанова! Железный стержень, переданный мне от отца, проявился особенно жёстко, когда в моей жизни возник хаос. У меня не было сомнений. Если я что-то решила — сделаю. Отец всегда говорил, что сомнения — удел нищих. Ошибок не бывает — есть лишь более длинные пути. Задача бизнесмена бесстрастно оценить риски и, приняв решение, идти к цели с таким видом, будто оно единственно верное.
Риски давно оценены, мне уже больно так, что вряд ли будет хуже, поэтому пришло время принять решение. Я выпрямилась и кивнула Марии:
— Мне нужна помощь. Вы же знаете язык жестов?
Женщина кивнула.
Развернувшись, я распахнула дверь и взглянула на испуганно сжавшуюся девушку.
Впрочем, Настя тут же выпрямилась, выпятив тощие плечи и мелкую грудь, и посмотрела в ответ с вызовом. Заметив за моей спиной Марию, вдруг робко улыбнулась.
Я не ощущала и капли жалости. Отец говорил, что жалость — заразная болезнь, уничтожающая дух. Она вредит и тому, кого жалеют, и тому, кто жалеет. Лишает обоих личностного роста.
