Автор
В отеле я зажмурился от ветра и грохота сердца. Теперь понимаю, что это свидание — не со слушателем, а с заключенным. Глаза застилали стеклянные шрамы тюрьмы, где я встречаюсь с невинной для палача женщиной. Волнение бьется в груди как молоток в колодце — я вижу тонкие руки и черные от сердца глаза.
И медленный подъём наверх, до самой вершины. Аж дух захватывает. И такое предвкушение внутри плещется, что невозможно отказаться.
Я будто превращаюсь в адреналинового наркомана. Раз за разом бегу, по кругу катаюсь. Плохо, хорошо, ненавижу и хочу. Меня таким калейдоскопом событий закрутило за эти дни, что за всю жизнь и десятой доли не было!
– Я всё ещё злюсь, – предупреждаю, пока мужская ладонь гладить меня между ног.
Сложно, но злюсь.
Это ведь…
Так нельзя! Вот просто поговорить и простить. Наверное, взрослые так и поступают, но… А если Валид решит, что так теперь можно всё время делать?
Обидел, с какими-то девицами разговаривал, а потом – ничего не было, забудь.
И я верю, что не было. Читаю это в тёмных глазах. В том, как жадно Валид прикасается к моему телу. Смотрит, изучает.
Хочет так, будто вечность голодал.
– Я тоже пиздец злой, – выдыхает. И я чувствую это по напряжению его мышц. – Но это не помешает трахнуть тебя. Хорошо. С оттяжкой. Чтобы, блядь, глупых вопросов не задавала.
– Глупых?! Ты… Мммм.
Стону от очередного жёсткого поцелуя. Мы не ласкаем, а боремся друг с другом. Всё недовольство пытаемся высказать тем, как наши языки сплетаются.
Я пальцами сминаю белоснежную рубашку, тяну так сильно, что верхняя пуговка отлетает. Падает мне на грудь, Валид её сметает молниеносно.
В ответ задирает моё платье до пояса, разводит ноги в стороны. Тянет с такой силой, что домой я рискую вернуться голая.
Царапаю его затылок, Валид сжимает мои бёдра. Пальцами надавливает на моё лоно, а я прикусываю его губу.
Голову теряю от этой близости, уплываю. Сносит горячей волной. Нельзя сопротивляться, можно только ловить крупицы удовольствия. Странного тягучего удовольствия.
В крови несётся возбуждение, его обгоняет ярость.
Взрывчатая смесь, меня потряхивает.
– Ты сам сказал! – рычу, но позволяю стянуть с меня платье. Прохладный воздух будоражит кожу. – Подарком с радостью воспользуюсь. Сукин сын.
– Лучше не упоминай мою мать, когда я собираюсь тебя трахнуть, – подтаскивает меня ближе, упираясь пахом в моё лоно.
– Ублюдок!
– Принимается.
На его чувственных губах – опасная кровожадная ухмылка. Валид медленно опускается, проезжает щетиной по моему животу. Втягиваю его, невольно стараясь уйти от прикосновений.
Но мужчина держит крепко, не позволяет. Целует, а после прихватывает кожу зубами. Оставляет ощутимый след, отметины горят."
"– Ты… Ах! Ты не можешь… – я пытаюсь говорить, но язык прилипает к нёбу.
