Автор
В отеле я зажмурился от ветра и грохота сердца. Теперь понимаю, что это свидание — не со слушателем, а с заключенным. Глаза застилали стеклянные шрамы тюрьмы, где я встречаюсь с невинной для палача женщиной. Волнение бьется в груди как молоток в колодце — я вижу тонкие руки и черные от сердца глаза....
Я по жизни такая!
Вот, пусть знает. Завожусь с полуоборота. Может и правда скоро эти дни, или алкоголь виноват. Но неважно. Хочу, чтобы Валид видел меня любой.
Не нравлюсь?
Пусть высаживает прямо здесь, я не пропаду.
А сама слежу за реакцией мужчины. А если правда не нравлюсь? В голове вата, и эта мысль поджигает всё махом. Надоем Валиду такой?"
"Мужчина пристально смотрит на меня, а после ухмыляется. Укладывает ладонь на мой затылок, притягивает ближе. Выдыхает спокойно:
– Понял. Ну, ничего. К пыткам люди тоже привыкают.
Я фыркаю прямо в поцелуй, а после растворяюсь в ощущениях. Всё же обострилось. И желание тоже. Поэтому любое прикосновение сейчас отзывается намного ярче.
Упираюсь крестцом в руль, приподнимаюсь, стараясь устроиться поудобнее. В итоге расплываюсь на груди мужчины. Нагло забираюсь руками под его рубашку.
Вожу по твёрдым мышцам. Божечки, какой он накачанный. Сейчас это кажется каким-то откровением. Жадно трогаю, изучаю. Не будь во мне трёх порций виски – я бы никогда не решилась.
Едва не мурчу, когда Валид зарывается в мои волосы. Тянет, пока затылок не покалывает. Запрокидываю голову, кайфую от настойчивых укусов.
Ощущаю, как между ног упирается стояк. Намеренно ёрзаю, слышу рычание. У меня мурашки бегут, прямо вниз.
Я не знаю, Валид всё ещё напряжение из-за разговора или из-за возбуждения, но хочу сгладить углы. Люблю, когда он со мной мягче, чем с другими.
– Не злись, – слова сами срываются с языка, пока втягиваю губу мужчины.
Пальцы почти не подчиняются, сложно справиться с мелкими пуговицами. Особенно когда Валид целует. У меня сразу всё внутри отключается! Просто перерезают проводки управления.
Отрываемся друг от друга, когда воздуха не остаётся. Я облокачиваюсь на руль, прижимаю пальцы к губам. Они всё ещё хранят прикосновение мужчины.
– Валяй, – бьётся затылком о подголовник, выдыхает сквозь сжатые зубы. – Хотела узнать что-то? Так спрашивай, но только у меня.
– Правда? И ты ответишь? Честно-честно?
– Честно. Но за каждый ответ будешь должна мне услугу. Сексуальную, – добавляет, хотя я и так догадалась. – Рискнёшь, лапуль?
– Естественно рискну.
Я фыркаю, даже не обдумывая это предложение. Валид, что, напугать меня решил? Мы и так уже сделали много чего. А остальное… Сделали бы после.
Учитывая, моё решение не слишком грузиться – список запретов резко уменьшился.
