Автор
В отеле я зажмурился от ветра и грохота сердца. Теперь понимаю, что это свидание — не со слушателем, а с заключенным. Глаза застилали стеклянные шрамы тюрьмы, где я встречаюсь с невинной для палача женщиной. Волнение бьется в груди как молоток в колодце — я вижу тонкие руки и черные от сердца глаза....
Я кусаю губы. Сердце грохочет. Уверена, мужчина его тоже слышит. Обнимаю себя за плечи. Жду новой пошлости.
– Жопа зачетная, – комментарий Валида не задерживается. – Но зря так повернулась.
– Почему? – уточняю, хотя не уверена, что действительно хочу знать ответ.
– Надо смотреть, кто к тебе подбирается. Я бы напал, нагнул и…
– Вы и так это сделать можете.
Перебиваю до того, как мужчина закончит. Его фантазии пугают, заставляют представлять, как это будет, если Валид действительно воплотит всё в реальность.
Дрожь становится моим главным спутником.
Меня резко прижимают к себе, я даже не успеваю сориентироваться. Ладони давят на мой живот, спиной упираюсь в мужскую грудь. Валид поглаживает мою талию, я – не дышу.
– Я же предупреждал, – усмехается, подбородком упирается в мое плечо.
– Нагибать будете? – голос сел, похож на предсмертный хрип. А после вскрикнула – бедро обожгло шлепком. – И бить тоже?
– Баб я не бью.
Валид тут же прошелся пальцами по моей ягодице. Погладил, будто утешая. На самом деле, больно не было. Неожиданно. И чуточку жарко. Учитывая силу мужчины – это за поглаживание сойдёт.
– Принципиально на «вы» будешь называть? – губами мазнул по моему подбородку, а в груди всё закрутилось вихрем. – Или так на порку напрашиваешься?
– Нет, просто вы… Ты… Не знаю, не получается. Какой-то блок. Может, этика?
– К старшим уважительно надо?
– К тем, у кого я интервью должна была брать.
– Ещё хочешь? Я тебе такое интервью дам, Александра, закачаешься. Ебейший материал будет.
– Угу. С радостью статью напишу. Для полиции. Им понравится.
– Сучка.
Оскорбление, почему-то, оскорбительно не прозвучало. Скорее из-за того, что Валид произнес мягко, с усмешкой. Но наказание последовало. Мужчина ловко расстегнул мой лифчик, заставляя хвататься за чашечки.
– Снимай, – отступил на шаг. – Там эти металлические хреновины, с ними нельзя. Ошпарят.
– Спасибо, барин, – не сдержалась.
Я отбрасываю лифчик и быстро хватаю простынь. Валид меня не останавливает, позволяет закутаться до самой шеи. С раздражением дергаю нитку, которая зацепилась за мои наручники. А после разворачиваюсь к мужчине.
– Я с вами не пойду, – сжимаю простынь одной рукой, вторую протягиваю Хасанову. – Нельзя ведь.
– Сейчас снимем, лапушка, не переживай, – тянется к тем самым иглам. Видимо, это отмычки.
